Купцы города Хабаровска, династии и потомки.

Автор: . 31 Июл 2012 в 17:29

В данной теме представлены династии самых виднейших, богатейших и авторитетных негоциантов города Хабаровска: Плюснины, Богдановы, Тифонтаи.

Взято в книге Хабаровск купеческий. В фотографиях и документах. Автор и составитель Мария Бурилова. Хабаровск. Издательский дом «Приамурские ведомости». 1999 г. - 48 с.

Плюснины.

Андрей Федорович Плюснин (1827-1880) происходил из крестьян Забайкалья. В 1860 г. на своем баркасе он пристал у селения Хабаровка и открыл торговлю, затем купил дом в виде сруба у поселенца Кудрявцева. Два года Андрей Федорович разъезжал по стойбищам и обменивал товары на пушнину. Товары он приобрёл исключительно в кредит с потерпевших аварию судов «Амурской компании» («Орус»). Осенью 1862 г. А. Ф. Плюснин выехал в Иркутск продать «мягкое золото». Скупая соболя по 2-4 руб. в Хабаровке, продавал в Иркутске в 3-6 раз дороже. Дело оказалось очень прибыльным. Он не только рассчитался с кредиторами, но и получил прибыль 22 тыс. руб. Следом за Андреем на Амур прибыл его отец Федор Яковлевич, ставший софийским купцом 2-й гильдии, и братья Василий и Николай. Василий Фёдорович Плюснин (1834-1909) также начинал приказчиком у кяхтинского купца Игумнова, торговал пушниной. С 1863 г. он вошел в дело брата. Плюснины владели торговыми заведениями в Хабаровке и Камень-Рыболове, участвовали в винокуренном производстве (завод Мокеевского в Благовещенске), выращивали скот на заимке (Пензенская протока), занимались промысловым рыболовством, добычей соболей, владели золотыми приисками. К 1876 г. капитал дома Плюсниных составил 100 тыс. руб. Андрей Фёдорович выписал из Америки заднеколесный пароход «Русский», на котором совершил первые успешные экспедиции по реке Сунгари. Торговал с китайцами, оттуда вез полный груз хлеба в Хабаровку. Общественная деятельность А. Ф. Плюснина тоже заслуживает внимания. Он за собственные средства построил церковь во имя Святого Иннокентия, а в селе Батурине (на своей родине) построил школу и дал 500 руб. (деньги по тем временам немалые) на пособия учащимся. В 1873 г. во время пребывания в Хабаровке Великого князя Алексея Александровича, которого А. Ф. Плюснин принимал у себя в доме, хабаровские купцы (М. Чардымов, И. Рафаилов в том числе), обязались открыть в этом населенном пункте первую школу. Плюснин пожертвовал для этого участок земли с домом и около десяти лет содержал её. Школа была названа Алексеевской. С 1864 по 1880 год А. Ф. Плюснин состоял церковным старостой. В 1880 г., когда Хабаровка получила статус города, Андрей Федорович умер. «Полная труда и лишений жизнь промышленника и рыболова в Забайкалье, — написала газета, — затем 20 лет жизни на Амуре, где к старым привычным заботам и трудам прибавились новые (проведение телеграфной просеки от Хабаровки к Владивостоку, доставка срочных военных грузов зимой при полном бездорожье, осенние рыбалки, где заготовлялись тысячи бочек кеты для войск и пр.), при железной воле и желании идти всегда впереди всех и учить рабочих своим примером, унесли здоровье Андрея Федоровича». Он прожил всего 53 года. Его капитал составлял 250000 рублей. В права наследования и управления фирмой вступил брат — Василий Фёдорович. Второй представитель плюснинской династии оказался человеком иного, склада, «весьма осторожный, не рискует». К концу XIX в. В. Ф. Плюснин с большим притоком капитала выходит на новый, более высокий уровень. Деньги, накопленные в торговле, вкладывает в промышленность. В 1899 году он открывает в Хабаровске лесопильный завод, а в 1904 — фабрику по производству папиросных гильз. Торговый оборот к началу XX в. достиг 1 млн. руб. В 1898 г. Василий Федорович пожертвовал городу 25000 руб. на учреждение общественного банка. Банк получил имя своего основателя.

Рубрики: вести

Обсуждение
Отзыв sherlok 05.08.2012

Многие годы В. Ф. Плюснин был членом комиссии по устройству города, гласным городской думы, возглавлял комитет попечительства о тюрьмах, участвовал в работе Всероссийского общества Красного креста. В 1906 г. Плюснин одним из первых поддержал идею С. Н. Ванкова, начальника завода «Арсенал» о строительстве в Хабаровске электростанции на сумму 22000 руб., или 44/200 паев. Город строился, кругом всего недоставало. Плюснин оказывал помощь материалами для детского приюта, гимназий и училищ, для музея и библиотеки, для Успенского собора. За усердие на поприще благотворительности гильдейскому купечеству государство присуждало награды и звания «коммерции советник», «почётный гражданин» и даже «дворянин», к чему многие особо стремились. Кроме того, купцы избирались на высшие должности в органах городского самоуправления. Это обеспечивало им высокое положение в общественной жизни. Ни императорская власть, ни городская дума не обошли В. Ф. Плюснина вниманием и наградами: в 1902 г. он стал почётным гражданином Хабаровска, имел ордена Станислава и Анны трех степеней, четыре золотые медали и медаль в память коронования Николая. Купеческий капитал наживался трудом всех членов семьи. Занятие коммерцией становилось фамильным делом. Все миллионное состояние В. Ф. Плюснина перешло к двум его сыновьям — Александру и Петру, младший сын Василий от наследства отказался. Фирму «В. Ф. Плюснин и Ко» возглавил в 1909 г. старший сын Александр. В последние годы жизни отца он управлял лесопильным заводом и гильзовой фабрикой, которые созданы были по его инициативе и под его руководством. Александр Васильевич унаследовал трудолюбие, работоспособность, обязательность в словах и делах. Увлекался фотографированием, много читал. Его избирали в гласные городской думы с 1897 г., торговым депутатом с 1894 по 1902 год, возглавлял дружину добровольных пожарных, в 1908 г. организовал «Хабаровское городское общество взаимного от огня страхования». С 1914 года Александр Васильевич стал городским головой Хабаровска. В марте 1917 г., когда в Хабаровск пришла весть об отречении императора от престола, Плюснин воспротивился проведению митинга. Постепенно он отошёл от политической и общественной жизни. В 1920 г. уехал во Владивосток, открыв там табачную фабрику. Но Александр так и не смог пережить душевного краха, который постиг его после революции. В 1921 г. Александр Васильевич скончался от инфаркта. Пётр Васильевич Плюснин после смерти отца в 1909 г. был избран директором городского В. Ф. Плюснина банка. Крупный хабаровский финансист и организатор производства, он не уронил престиж фирмы под натиском заполонившего Дальний Восток французского и немецкого капитала, сумел укрепить финансовое положение банка. После смерти Александра Пётр оставил табачную фабрику во Владивостоке и вернулся в Хабаровск. Советская власть привлекла Петра Васильевича на свою сторону: он возглавил торгово-промышленную палату, будучи одновременно членом выставочного комитета и комитета по улучшению быта Красной Армии при Губревкоме. Наступил 1930 год, и жизнь П. В. Плюснина круто изменилась. Он был уволен с работы, горсовет лишил его гражданских прав. Плюснин оказался без средств к существованию, апеллировал в Далькрайисполком и во ВЦИК, но безуспешно. «Моё отношение к Советской власти, — писал он, — достаточно характеризуется тем, что во все времена Советской власти я не только на словах, но и на деле, поскольку мне разрешалось, действовал согласно ее законам и интересам. Сейчас я прошу не даровой милостыни, я прошу только о праве на законный труд, которым я в состоянии буду принести наибольшую пользу. Я прошу дать мне право на честь стать действительно полноправным гражданином Советского государства, которое я всегда признавал и лояльное отношение к которому доказал и словом, и делом». Пётр Васильевич Плюснин с младшим сыном Евгением были арестованы в Новосибирске и расстреляны (по воспоминаниям Ксении Фоминичны Березовской, правнучки В. Ф. Плюснина).

Отзыв sherlok 05.08.2012

Богданов.

Крупный винокуренный завод был основан купцом 1-й гильдии, почётным гражданином города Сергеем Яковлевичем Богдановым с сыновьями Дмитрием, Алексеем, Василием и Ильёй. Это в память о них до сих пор называют Богдановкой район военного и детского санатория в Краснофлотском районе. Именно там находилась заимка С. Я. Богданова, которую он купил в 1893 г. у прежнего владельца — купца И. Р. Рафаилова за 2500 руб. Заимка занимала 224 десятины, два смежных участка. Под хлебопашество было занято только 40 десятин, так как местность покрыта лесом, гористая и овражистая. Часть земли отвели под сад. От Хабаровска заимка находилась в 5 верстах, вблизи деревни Осиповки. Сообщение шло по Амуру, но также был и колесный путь. Здание для винокуренного завода было построено в 1906 г. по столичным чертежам, оборудование закуплено в Германии. Завод начали строить 3 компаньона (Богдановы, торговый дом «Тифон-тай и К°» и благовещенский купец 1-й гильдии В. М. Лукин). Товарищество называлось по имени своего основателя «Товарищество Сергиевского винокуренного завода». Однако дело до конца не довели в связи со смертью распорядителя. «С. Я. Богданов умер от отравления красной рыбой и был похоронен на берегу Амура на заимке», — по воспоминаниям правнучки Л. Е. Богдановой. Хабаровчанам запомнился купец Богданов как великий труженик, крестьянин, переселившийся в Хабаровку из Забайкалья в числе первых поселенцев, налаживал здесь жизнь, участвовал во всех заметных событиях города (приезд цесаревича в 1891 г., съезды сведущих людей при бароне Корфе 1885,1886,1893 гг.) После смерти основателя завода директором-распорядителем стал старший сын — Дмитрий Сергеевич Богданов. В 1907 г. завод начал работать на привозном зерне из Китая. Богдановы совместно с купцом Н. И. Тифонтаем купили пароход «Силач» мощностью 40 л.с. специально для плавания по Сунгари. Они организовали рейсы-сплавы для закупки зерна и скота. Именно торговля по Сунгари стала одним из источников формирования капиталов хабаровских купцов. На территории завода были построены склады, мельница (владелец Кабатов Ф.М.), маслозавод, конюшня, дом для рабочих. На водокачке далеко была видна надпись: «Сергиевский винокуренный завод. Сергиевское вино — русское добро». Продукция завода много раз отмечалась на выставках: большая золотая медаль в 1909 г. в Ростове-на-Дону, Почётный диплом в 1911 г., большая золотая медаль в 1913 г. на выставке Приамурского края. Он работает и сейчас (?) — это спиртоочистительный завод № 1 в Краснофлотском районе Хабаровска. А просторный купеческий особняк в Богдановке с 1943 г. занимает детский санаторий «Амурский».

Отзыв sherlok 10.08.2012

Тифонтай.

Хабаровский купец Тифон-тай, китаец по происхождению, в 70-е годы XIX в. служил переводчиком в инженерной дистанции. Одновременно занимался торговлей мехами и хлебом. С 1885 г. состоял в купеческом обществе Хабаровска. В 1893 г. он принял российское подданство и имя — Николай Иванович, а в 1895 г. стал купцом 1-й гильдии. Тифонтай занимался не только торговлей, но и строил дома и заводы (мукомольный, пивоваренный, кирпичные, лесопильный, по производству извести). Мукомольный и пивоваренный по ул. Советской действуют и сегодня. Целый квартал заняли его макаронная фабрика, паровая мукомольная мельница, мехмастерская для его частного пароходства и других технических служб. Поражает не только разворотливость Тифонтая, но и его способность в хорошем смысле «держать нос по ветру»: нужен был для города кирпич, строевой лес, известь — через небольшой срок Тифонтай начинал новое дело, опережая всех. В 1901 г. совместно с китайским подданным В. Н. Ехоалиным и трёмя вкладчиками. Тифонтаем был создан торговый дом «Тифонтай и К°» с основным капиталом 200 тысяч рублей, который к 1907 г. превысил 1,2 миллиона рублей. Тифонтай также брал подрядные работы в Хабаровске, Владивостоке, Никольске, Порт-Артуре. Его имя было известно на биржах Москвы и Санкт-Петербурга, куда он поставлял пушнину. Купеческая семья Тифонтая постепенно становилась русской. Его сын Владимир Николаевич, получив образование в Санкт-Петербурге, жил и работал затем в Москве. Женился на русской девушке. У них родились три сына — Юра, Кирилл, Владимир. После Великой Отечественной войны в живых остался только младший — Владимир Владимирович Тифонтай. После войны он закончил строительный институт в Москве. Так и осталась в Москве редкая фамилия Тифонтай, которую достойно представляет правнучка Наталья Владимировна. Журналист по профессии, она очень интересуется своей родословной, мечтая побывать у нас в Хабаровске, а возможно, и в Китае. Сама откликнулась на статью музея в местной прессе и бескорыстно предоставила альбомы прадеда.

Отзыв sherlok 12.08.2012

Взято в книге Бурилова Мария Фёдоровна. Общество Старого Хабаровска (конец XIX — начало XX вв.): по семейным фотоальбомам и прочим раритетам. — Хабаровск: Издательство «РИОТИП» краевой типографии, 2007. — 528 с.

Глава. Судьбы потомков хабаровских промышленников.
(Плюснины, Першины, Богдановы, Пьянковы, Топорковы).

Плюснины.

Альбомы Плюсниных передала в музей Ксения Фоминична Березовская, потомок рода в четвертом поколении по женской линии. Она — единственная живая ниточка самых именитых в прошлом постоянных жителей Хабаровска. Познакомил меня с К.Ф. Березовской краевед Зосима Васильевич Востоков. Местом нашей первой встречи была научная библиотека. Это бывший торговый дом ее богатого прадеда — Василия Федоровича Плюснина. При строительстве в верхней части с северной стороны кирпичной кладкой было выложено имя владельца В.Ф.Плюснин и дата постройки 1900 — 1902. После Гражданской войны здание национализировали, фамилию сбили. Я взяла с собой фотографию «Торговая комиссия 3-го съезда сведущих людей», Хабаровск, 1893, по которой нужно было определить В.Ф. Плюснина — участника съезда. Ксения Фоминична без проблем это сделала. Она — коренная хабаровчанка. Вся жизнь её прошла в этом городе, все печали и радости связаны с ним. В молодости увлекалась плаванием и греблей — спортсменка, активистка, общественница, соответственно духу времени. И специальность приобрела, присматриваясь к лозунгам «Женщина — на трактор!», «Молодежь — на самолет!» Ксения стала лёгким водолазом. Это по названию только «легкий», а грузы-то со дна Амура приходилось поднимать всякие. В Великую Отечественную войну трудилась в учебном отряде, готовила молодых ребят к службе в армии. Естественно, тогда не распространялась, да и не думала о том, что имеет прямое отношение даже не к одному, а к двум именитым родам дальневосточных купцов. Второй род — Першины. «В музей семейные реликвии передала, теперь болит душа за «заимку» на Красной Речке, надо создавать там исторический уголок», — сказала уже после нескольких встреч, бесед Ксения Фоминична. История плюснинской заимки — тоже наша история. Нынче это место отдыха для горожан и гостей Хабаровска. Долго мы с Ксенией Фоминичной рисовали и родословное дерево. Помогали архивные документы. В этом разделе — только о том, что стало с её предками, пережившими социальную революцию 1917 года, и их потомками в новом и новейшем временах. Начать можно как в сказке: жили-были два брата Плюснины, занимались по Амуру разными промышленными делами, как говорили в старину, в том числе торговыми. (Был и третий брат, о нём — дальше.) У Андрея детей не было. У Василия с супругой Евгенией Семёновной выросли три сына — Александр, Пётр и Василий, четвёртый Иван в 16 лет утонул в Амуре. И на фотографии, дошедшей до нас, оторванный уголок снимка попал на лицо Ивана. Бедная мать ослепла от слёз по нему. И было три дочери — Александра, Агриппина и Ольга. Все они перешагнули 1917 год. Александр Васильевич, склоняемый в краеведческой литературе — Хабаровский городской голова, скончался в 1921 году во Владивостоке от инфаркта, там и похоронен. В том же году скончалась его сестра Александра. Один из её сыновей — Леонид и один из внуков погибли на фронтах Великой Отечественной войны. У Александра Васильевича с его женой Александрой Андреевной росли пять сыновей (Андрей, Георгий, Владимир, Борис, Дмитрий) и дочь Агния. После смерти мужа Александра Андреевна вернулась в Хабаровск и жила по улице Корсаковская, 68 (ныне Волочаевская), в доме золовки Агриппины Васильевны.

Отзыв sherlok 15.08.2012

Долго сохраняли родственники её ноты, а в наши дни передали в музей. Тетради были подписаны, но подпись Плюснина тщательно замарана или совсем вырезана. В Гражданскую войну погибли её два сына — Андрей и Георгий. Владимир с женой эмигрировали Харбин. Борис и Дмитрий жили в Хабаровске в своих деревянных домах, что достались от отца, но в 1932 году их семьи вынужденно выехали в Среднюю Азию. Пётр Васильевич жил в Хабаровске, по предложению краевой (тогда дальневосточной) советской власти возглавлял торгово-промышленную палату и состоял членом двух комитетов — выставочного и по улучшению быта Красной армии. Но времена менялись и в 1930-м, в 62 года, Петра Васильевича уволили с работы, горсовет лишил гражданских прав. «Лишенец» Плюснин оказался без средств к существованию, он апеллировал в Далькрайисполком, во ВЦИК, но в восстановлении ему отказали. «Моё отношение к Советской власти, — писал он в одной из апелляций, — достаточно характеризуется тем, что во все времена Советской власти я не только на словах, но и на деле, поскольку мне разрешалось, действовал по её законам и интересам… Сейчас я прошу не даровой милостыни, я прошу только о праве на законный труд, которым я в состоянии буду принести и наибольшую пользу. Я прошу дать мне право на честь стать действительно полноправным гражданином Советского государства, которое я всегда признавал и лояльное отношение к которому доказал и словом и делом». Это последний документ в архивном деле Плюсниных. Далее сведения о нём и тех членах его семьи, что удалось разыскать Ксении Фоминичне из переписки с ними, которая длилась лет 12, не меньше. Поэтому информация собралась несколько зыбкая, не совсем точная в силу противоречивости в отдельных фактах, что-то держится на догадках, домыслах: ведь «бывшие» таились, и власти 30-х годов, да и позднее по отношению к ним действовали и пренебрежительно, и «секретно». Итак, по-видимому, в 1932 году Петра Васильевича с семьей выслали из Хабаровска в Новосибирскую область. Его старший сын — Николай (рожд. 1897 г.) с женой Нюрой уехали в Ленинград к родственникам жены, но вскоре родственники запротестовали. Николай с семьёй уезжает в Новосибирск. Позднее их дочь Гутя (Августа) поступила в Ленинградский институт лёгкой промышленности, и родители переместились поближе к ней, в Ладогу. Николай Петрович был здесь арестован и пять лет строил Беломоро-Балтийский канал. А дочь его Августа жила в Ленинграде до 1998 года, до своей смерти. Ксения Фоминична сообщает, что арестовали в Новосибирске Петра Васильевича с младшим сыном Евгением (рожд. 1903 г.). Выселенные работали на железной дороге. Случилось крушение поезда, в котором ехал Каганович Л.М. Виноватыми оказались спецпоселенцы. Их там было много. Всех расстреляли. Такая вот сложная семейная легенда по поводу «исчезновения» (гибели) 70-летнего П.В. Плюснина и его 33-летнего сына. Что стало с Августой Евгеньевной, женой Петра Васильевича, матерью Евгения, никто «не помнит». В выпускных данных к 68-му и 69-му томам Полного собрания сочинений Л.Н.Толстого, изданных в 1954 году, можно прочесть: «В составлении тома и выверке текстов писем Л.Н.Толстого принимал участие В.В. Плюснин». Это о третьем сыне В.Ф. Плюснина — Василии Васильевиче, последователе духовно-нравственного и этического учения великого писателя. По сведениям К.Ф.Березовской: «В Москве он жил в доме Черткова, но из Москвы его выслали, виноватой оказалась купеческая фамилия. Последний период жизни пришлось провести в безвестно селе Песковка Кировской области, где он и умер в 1942 году». В книге Л.А. Вострикова и З.В. Востокова «Хабаровск и хабаровчане» иные факты: «Василий Васильевич Плюснин умер в Москве в самый тяжёлый год Великой Отечественной войны — 1942-й. Он прожил 65 лет» (с.202).

Отзыв sherlok 15.08.2012

Смею предположить, что в Москву для работы над текстами переписки Л.Н.Толстого вызвал В.В. Плюснина сам В.Г. Чертков — друг писателя, известный общественный деятель, издатель, с 1928 года редактировавший толстовское ПСС, задуманное в 92 томах. Он, как и сам Толстой, знал Плюснина и ценил. В.Г.Чертков умер в 1936 году. Возможно, в этот и последующие известные репрессиями годы Плюснина и выдворили из Москвы, тем более из «дома Черткова». Назову ещё самых близких родственников Ксении Фоминичны по прадеду Василию Фёдоровичу Плюснину. Вторая дочь его — Ольга Васильевна умерла в 1976 году в столетнем возрасте. Её правнук Александр Владимирович Долицкий, учёный, геолог, столичный житель, прилетал в Хабаровск в 1992 году, регулярно пишет Ксении Фоминичне, заботясь о её здоровье, помогает материально. Даже в четвертом поколении крепки родственные узы. А сама она, Ксения Фоминична, внучка последней дочери В.Ф. Плюснина — Агриппины (Аграфены) Васильевны, — с одной стороны, и богатейшего когда-то благовещенского предпринимателя Николая Афанасьевича Першина — с другой; у них, у Першиных, также выросли трое сыновей и три дочери, одна из которых — Александра Николаевна (1895 — 1989, — как видим, тоже долгожительница) и была матерью нашей дарительницы, а отец — Фома Мартынович Березовский, поляк, работал на постройке Амурского железнодорожного моста. Двое сыновей Агриппины Васильевны и Николая Афанасьевича эмигрировали с семьями в США, одна из дочерей с 1920 года преподавала историю в Харбинской русской гимназии, а жизнь закончила во Франции. Ставший американцем Николай Николаевич Першин долго тосковал по родине, из Сан-Франциско слал письма и рисунки своей сестре Шураночке в Хабаровск — до 1974 года, когда скончался. Именно мать Ксении Фоминичны, Шураночка, положила начало фамильной летописи. Переписку с братом сохранила и передала дочери, а в 2001 году письма переданы в музей. После смерти Александры Николаевны уже Ксения Фоминична ведет переписку с двоюродными сестрами и братьями и даже далекие родственники и однофамильцы находят её неожиданно. Однажды пришёл в музей и некто Плюснин, примерно 40-летнего возраста, с фотографиями своих предков конца XIX — начала XX веков. Оказалось, потомок однофамильцев Плюсниных, которые проживали в Хабаровске в то и время, что и купцы. Это подтверждается архивными документами: мещане Плюснины — Емельян, затем Иван Емельянович. В 1930-е эти Плюснины были выселены на Сахалин «за фамилию». И только в 1960-е семья Плюсниных (по линии Емельяна) смогла покинуть остров и вернулась в Хабаровск. Другой случай: после экскурсии по залам музея одна хабаровчанка обьявила, что у неё бабушка Лидия Васильевна тоже Плюснина (в замужестве Волкова), и в доказательство показала семейные фотографии. Пока родство с Василием Фёдоровичем не доказано. Но вот летом 2003 год Ксения Фоминична получила от двоюродной сестры Людмилы Орловой из Подмосковья фотоальбомы (сестре уже 86 лет, наследство оставить некому). И вот здесь просматривая дорогие купеческие альбомы родственных семей (Плюснины, Першины, Орловы), я обнаружила фотографию Лидии Васильевны Плюсниной-Орловой-Волковой… К сожалению, на обороте не оказалось никакой подписи. Информация из Австралии как бы свалилась с неба. О братьях Плюсниных — Андрее и Василии Фёдоровичах — сегодня известно довольно много. Был и третий брат — Николай Фёдорович. Мне удалось найти в хабаровских документах за 1882 г. сведения о Николае Фёдоровиче Плюснине, родном брате Андрея и Василия, где он значится крестьянином, кем и оставался всю жизнь. (РГИА ДВ Ф.1. Оп.2. Д.851). И вот в музей пришла австралийская туристка из города Сиднея. «Меня зовут Таня Шерлаимова», — почти без акцента, по-русски, представилась она, назвавшись родственницей купцов Плюсниных. Внимательно присматриваясь к ней, я спросила: «А что вы знаете о своих хабаровских родственниках?» — «Мой отец говорил, что дядя был городским головой Хабаровска». Отец Тани, Николай Сергеевич Шерлаимов, очень много рассказывал ей об этом городе на Амуре, вспоминал свое детство, учебу в реальном училище.

Отзыв sherlok 16.08.2012

И убеждал: «Когда представится возможность, обязательно побывай в Хабаровске». И вот Таня здесь, в солнечный июльский день. Познакомилась с центром города, полюбовалась домами, построенными в начале XX века. В музее долго и внимательно разглядывала на фотографиях лица родственников, которых никогда не видела, и улавливала в их обличье знакомые черты. На мою информацию о Петре Васильевиче, которого в 1938 году расстреляли с младшим сыном Евгением в Новосибирске, Таня отреагировала коротко: «Не в ту сторону выехал». Она привезла с собой визитную карточку деда Сергея Леонтьевича Шерлаимова, который на Пушкинской улице имел собственный дом под номером 30. Это томский мещанин. Приписавшись к городскому обществу Хабаровска, женился на Прасковье Николаевне Плюсниной. По сохранившимся в семье метрикам известно, что она родилась в 1878 году. Появилась на свет в Хабаровке на Амуре, а закончила свою жизнь в г. Сан-Франциско. А Таня родилась в Австралии. Работает статистом в сфере народного образования. Её родители — Николай Сергеевич Шерлаимов и Анастасия Адриановна (урожденная Войлошникова) — уехали из России в 1920 году. Сначала в Харбин, потом в Шанхай, но там оказалось трудно с работой. Уехали в Гонконг, где была организация, которая помогала беженцам получать визы в разные страны. Отцу предложили выехать в Австралию; другие родственники попали в Сан-Франциско. Таня познакомилась с Ксенией Фоминичной Березовской. Они погрузились в семейные истории. Ксения Фоминична сообщила, что у её мамы, Александры Николаевны Першиной, было 22 двоюродных брата, так что беседовали долго. Вспоминали радушную бабушку Туговикову, сестру Василия Федоровича, бывшую замужем за мещанином Туговиковым Дмитрием Николаевичем, проживавшую в своё время по улице Лисуновская, 18. Она угощала внуков домашним печеньем, работала в торговом доме В.Ф. Плюснина. Припомнили также рассказы старших о пребывании в Хабаровке в 1891 году цесаревича Николая Александровича. Это событие оставило след и в истории семьи: девочкам посчастливилось дарить будущему царю цветы. Впрочем, встреч и визитов, достойных памяти, было немало. В доме Александра Васильевича Плюснина бывал генерал-губернатор Николай Львович Гондатти. Мама Ксении Фоминичны хорошо рисовала, потому в гимназии ей поручалось оформлять пригласительные билеты на торжественные вечера. Ей довелось вручать билет Н.Л. Гондатти.

Теперь о потомках гильдейского купца Сергея Яковлевича Богданова.

(О предпринимательской деятельности Богдановых до 1917 года см. в разделе «Купечество».) Моё знакомство с Ларисой Евгеньевной Богдановой состоялось, когда она жила уже в Благовещенске в 1994 году. Разговор начали с фотографий. Она помогла «опознать» своего прадеда. Ей 75 лет, а говорит живо, раскованно, эмоционально. Передаю содержание её рассказов. Евгений Ильич, отец Ларисы Евгеньевны, был расстрелян в 1938-м. Смотрю на фотографии: Сергей Яковлевич Богданов — одно лицо с внуком Евгением, если бы Евгению снять очки. Лариса Евгеньевна помнит семейные бархатные альбомы, которые утратились в 1930-е годы, помнит и некоторые в них фотографии: пароход на Амуре, красивая дама в белом, дети на качелях, огромный стол с двумя самоварами, за который усаживалось более 20 человек. Помнит деда Илью, он любил и баловал внучку, помнит бабушку Ольгу Матвеевну, которая крестила Ларису в Успенском соборе, незадолго до его уничтожения. Осела в детской памяти фраза, что-то вроде того, что: «Не было бы у вашего деда поместья, то была бы у вас сейчас комната». Этот момент в жизни она помнит: их выгнали из общежития театра на другой день, как исчез их отец. Он всегда приходил поздно, потому что работал тапером в центральном кинотеатре, а вот в эту ночь его ждали два человека в черном. По какому-то немому уговору они никогда не говорили о том, что произошло в ту ночь. Лариса была ещё слишком мала, чтобы понимать происходящее, а мать её, женщина чистых и крепких крестьянских кровей, наоборот, слишком хорошо понимала, что неведение — лучшая охрана ребенку. Она росла в неведении, но с богатым воображением и обострённым слухом.

Отзыв sherlok 19.08.2012

Вслушивалась в звуки, голоса, улавливая ту единственную интонацию, которая выдавала её тоску по отцу. Он всегда напевал, даже не разжимая губ. Он передал ей свою особенную музыкальность — откликаться на всякий звук. Со временем это стало свойством и ее души — откликаться на людей, на движение их чувств, настроение, на их радости, беды, очаровываться ими и так же разочаровываться в них. Выйдя на пенсию более 10 лет назад, Лариса Евгеньевна устроилась администратором в военный санаторий, что располагается на территории бывшей заимки Богдановых. Однажды, во время страшной грозы, произошла кровопролитная драка солдат, ей пришлось вызывать «скорую помощь». Будучи человеком чутким, верующим, она как бы услышала: «Богдановы не хотят, чтобы ты здесь была». Она не стала сопротивляться внутреннему голосу. Род приходит и род уходит, и всё-таки кто-то остается. Лариса Евгеньевна (её называли Ляля) отвечала на мои вопросы, вспоминала свой родной Хабаровск. Однажды, возвращаясь из гостей с родителями поздно вечером, она увидела пожар. На улице К. Маркса (Муравьёва-Амурского) горела пожарная каланча, как факел (на этом месте сейчас здание управления ДВЖД). Маленькой Ляле запомнились хабаровские извозчики, подпоясанные красными кушаками, которые стояли на улице Запарина, около «Гиганта», а сани были с закрытым верхом (кошева), разукрашены, на сиденье лежали медвежьи шкуры, подбитые красным материалом. Запомнился Ляле радиокомитет, куда первый раз её привел отец, запомнился класс, где шла репетиция хора. Евгений Ильич Богданов, пианист кинотеатра «Совкино», там иногда работал. «Михаил Филиппович Тебнев, председатель радиокомитета, и Евгений Ильич ещё в реальном училище учились в одном классе. Когда радиотрансляция была проведена в городской парк, это было событие для Хабаровска, играл духовой оркестр и первую трансляцию вёл мой отец вместе с Тебневым», — с гордостью вспоминала Лариса Евгеньевна. Мама её, Евдокия Мироновна Иванченко, родом из крестьян. Родители переселились на Амур из-под Армавира сначала в село Поярково. Бабушка по материнской линии очень любила землю. Всё могла: и шить, и печку сложить, и уехать в Николаевск на заработки. Евдокия уехала в Хабаровск в 1924 году на биржу труда. Взяли работать в буфет театра, и там она познакомилась со своей судьбой, с пианистом Евгением Богдановым. Сохранился в Хабаровске деревянный зелёный дом по улице Запарина, 86, где прошло детство Ларисы с отцом и мамой. «Их было два двухэтажных дома, в которых тогда жила хабаровская элита — артисты, музыканты, балерины, архитектор города, работники крайкома партии. Дом был весёлый, родители придумывали для детей интересные домашние праздники. Играли в лапту с ними, в казаки-разбойники. Тайно организовывали новогодние ёлки, хотя они были запрещены. Отец приглашал в дом детей, и мы пели. Запомнилось: «У сосида хата била, у сосида жинка мила, а у меня, сиротинки, нема хаты, нема жинки». «Первое разрушение дома произошло в 1937 году: отсюда забрали почти всех и сразу все выбрасывали на улицу, все вещи и даже пианино. Отца арестовали 24 мая 1937 года. Дома замерли на это время. Сидим на вещах, и как будто мертвое поле вокруг нас. Каждый ждал, что его постигнет та же участь. Подобрал нас Петр Иванович Мишустин, взял в свой дом, расположенный на Чардымовке (ныне Амурский бульвар), устроил маму на работу. На следующий год друзья помогли приспособить под жилье сарай по улице Запарина, 48». В период расправы с «бывшими» всю семью Богдановых разогнали: Илья Сергеевич и Василий Сергеевич стали «лишенцами», их выслали в Сибирь. Дмитрий Сергеевич Богданов, который после смерти отца стал директором-распорядителем винокуренного завода, очень болезненно переживал разрушение храма, эмигрировал неофициально сначала в Харбин, потом в Америку. А ведь дело он поставил широко: продукция завода на европейских и местных выставках отмечалась золотыми медалями. На территории заимки были построены склады, мельница, маслозавод, конюшня, дом для рабочих. В городе содержал большой универсальный магазин по ул. Инженерной (ныне этот дом относится к ул. Шевченко).

Отзыв sherlok 19.08.2012

Много занимался общественной деятельностью, печатал свои статьи в ученых записках географического общества. Потомки Дмитрия Сергеевича и сейчас живут в штате Калифорния, интересуются Хабаровском, собираются своими глазами увидеть землю предков. Из четверых детей деда Ильи (Сергей, Евгений, Людмила, Гарий) только Евгений Ильич остался в Хабаровске. Евдокия Мироновна, жена, говорила: «Евгений, давай уедем». — «Почему я должен уезжать? Я ничего плохого не сделал!» Его расстреляли в 33 года. Он был очень похож на старшего брата Сергея, тот уехал из Хабаровска в Саратов, работал где-то главным бухгалтером: ну Богданов и Богданов. В 1960-е годы Сергей Ильич приезжал в Хабаровск. Пришёл к жене брата. Она глянула и говорит: «Евгений». Нет, я Сергей»,— ответил он. Так были похожи братья внешне и такая разная судьба. «Я проживаю жизнь за отца, — говорит Лариса Евгеньевна, — и дала себе обет — не подходила к инструменту и никогда не меняла фамилию. Во время войны работала на заводе им. Горького токарем, попала не в свое сословие». Потом военкомат отправил учиться на радиста, но при медицинском обследовании обнаружилась близорукость, и Лариса Евгеньевна осталась без дела. Неожиданно из «чёрной тарелки» (радио) она услышала, что радиокомитету нужен секретарь. Она пошла, её приняли на эту работу. Шёл 1943 год, война. Трудно, голодно, отекали ноги. Коллектив был талантливый и образованный, молодых опекали. Работали много. Председателем радиокомитета была Валентина Васильевна Павлова — «мудрая, душевная, делилась своим пайком». Вот это — помогать молодым — Лариса Евгеньевна пронесла и через свою жизнь. В радиокомитете она узнала интересных людей: Н. Задорнова, Д. Нагишкина, С. Бытового, П. Комарова, Ю. Шестакову. Со временем она стала корреспондентом городской радиогазеты. «Краевое радио научило меня многому: дало душевный настрой, сделало меня тем, кем я стала. У поэта Иосифа Бродского есть строки: «но пока мне рот не залепят глиной, из него будет раздаваться лишь благодарность», — это Лариса Евгеньевна вынесла из радиокомитета. Позднее работала литсотрудником в газете «Молодой дальневосточник», но в 1950-м предложили уйти: воскрес ярлычок «дочь врага народа». Тяжело было пережить этот удар, 15 дней ничего не ела. Вызывали мужа (Ганина Сергея Александровича — главного механика завода «Энергомаш») в КГБ, но он очень любил свою Лялю, только и сказал ей: «Не обращай внимания». Лариса имела много друзей, подруг. Одна из них взяла ее в школу преподавателем русского языка и литературы, по специальности. Она окончила заочно филологический факультет Хабаровского педагогического института. Коллеги по работе всегда чувствовали в ней бесконечный поток энергии. Благодаря своему природному умению работать с людьми, она стала директором школы, затем директором музыкального училища, директором театра музыкальной комедии. Единственная женщина — директор того непростого коллектива. «Она была особенная, она была другой, в отличие от всех — душа, внешность, стать. Она была примадонной в отношениях с людьми», — так говорит Татьяна Макаровна Васильева, подруга Ларисы Евгеньевны со студенческих лет, ныне режиссёр Дальневосточной студии кинохроники. Лариса Евгеньевна в советское время побывала в Египте, Индии. Направляли мужа, технического специалиста, но и она тоже там работала, преподавала русский язык. Возвратившись в Хабаровск, стала ответственным секретарём Хабаровского отделения Всероссийского театрального общества (ВТО). Это новый пласт интересной жизни. Лариса Евгеньевна любит повторять: «Ты можешь встать рано, но судьба встала раньше тебя». Она и сейчас, будучи «настоящей» пенсионеркой, встаёт рано, хотя и нет нужды спешить. Но так рано вставали её предки Богдановы, у них дел было по горло. Только вот, выходит, судьба некоторых из них встала раньше… Лариса Евгеньевна помнит своих прадедов, дедов, родителей, друзей. Они есть, пока есть она.

Отзыв sherlok 21.08.2012

Глава. Плюснины.

Одна из самых известных купеческих фамилий дореволюционного Хабаровска. До настоящего времени в городе сохранились красивые каменные здания, построенные на средства купцов Плюсниных, они представляют историческую ценность как памятники архитектуры. Восстанавливается история этой фамилии. О Плюсниных Андрее Федоровиче, Василии Федоровиче и его сыновьях, продолжавших фамильное дело, немало интересного рассказано в книге краеведов Л.А.Вострикова и З.В. Востокова «Хабаровск и хабаровчане» (1991). Историк Н.А.Троицкая информировала об универсальности оптовой торговой фирмы «В.Ф. Плюснин и К°» в статье «Русские предприниматели на Амуре (вторая половина XIX — начало XX веков). — Экономическая жизнь Дальнего Востока, 1993 №1(2), 1994 №1(3)»; в публикации М. Буриловой «Хабаровск купеческий» (фотографии и документы, 1999).
В славянском зале краеведческого музея «Материальная культура переселенцев конца XIX — начала XX веков» представлена семья Плюсниных, их дела и судьба в истории города и края. Экспозиционный показ начинается с фотографий, ибо ни один документ не может так точно воссоздать былой облик человека, как это делают фотографии… В экспозиционной теме «Купцы Плюснины» помещены и подлинные предметы домашней обстановки, точнее то, что осталось от ушедшего времени, от богатой семьи: сундук из сандалового дерева, который до сих пор источает приятный запах лаврового листа, с коваными откидными ручками по бокам (приобретён для приданого Агриппины Васильевны). Такие сундуки использовались и у крестьян, мещан: каждый член зажиточной семьи имел сундук с личным имуществом. Тут же помещён небольшой круглый стол с предметами женских аксессуаров, шкатулка из карельской берез ваза для фруктов из тонкого хрустального стекла на серебряной подставке, зеркало. Предметы как бы повторяют фотографию «интерьер комнаты плюснинского жилого дома». Небольшой бюст Льва Николаевича Толстого тоже не случайный предмет в экспозиции, он принадлежал Василию Васильевичу Плюснину. Внимание посетителей привлекает центральный портрет Андрея Федорович Плюснина — основателя торговли в Хабаровке. Он помещён в резную деревянную рамочку, верхнюю часть которой венчает родовой герб: на геральдическом щите имеется буква «П». Щит окаймляет мантия с царской короной. По бокам свисают торгов флаги, напоминающие о праве купцов 1-гильдии «производить мену, продажу покупку с иностранцами, т.е. иметь торг вне империи», а также первогильдейцам дозволялось «вести торг по всей стране оптом и в розницу». В верхнем поясе экспозиции выделен особо «родовой герб Плюсниных». Сам факт существования герба у Плюсниных интересен, но до конца не ясен. Изображение герба Плюсниных имелось в их жилом доме, расположенном по улице Шевченко, 2 (бывшая Алексеевская) на четырёх дверных стеклянных витражах. В 1995 г. историческое «стекло» передала в краеведческий музей Константинова Лариса Васильевна — начальник отдела кадров Научно-исследовательского института эпидемиологии и микробиологии (НИИЭМ). В 1923 году поменялись владельцы дома, общественный строй, плюснинский особняк перешёл в государственную собственность. С 1925 года его занял институт, но двери со стеклом сохраняли информацию о фамилии первоначальных хозяев. Дверное стекло прямоугольной формы (рисунок нанесён методом кислотного травления): на французском геральдическом щите по центру на одну треть проходит широкая диагональная полоса, символизирующая реку Амур. Верхнюю треть щита, левый угол занимает прямоугольник, разбитый на три горизонтальные полосы, символ государственного флага России, в нижнем правом углу — буква «П», фамильная. Щит окаймляет по овалу виньетка с растительным орнаментом. Внутренний овал украшен мелкими кругами. По периметру стекла имеются виньетки в центральных частях сторон и по углам. Поле стекла имеет диагональные полосы.

Отзыв sherlok 24.08.2012

«Такое важное право, как иметь родовой герб, давалось исключительно дворянам, — объясняет доктор исторических наук Л.Е. Шепелев в книге «Титулы, мундиры, ордена» (1991).— Герб как бы закреплял знания истории рода в нескольких поколениях, его роли в истории страны, заслуги отдельных его представителей. Это знание, оформленное портретом предка, родословной вызывало чувство гордости, напоминало о единстве всех живущих представителей рода и побуждало к заботе о сохранении его доброго имени». Плюснины относились к категории именитых граждан города, точнее к сословию почётных граждан города. Василий Фёдорович Плюснин, состоявший с 1880 года в 1-й купеческой гильдии, более 20 лет занимавшийся оптовой торговлей для Хабаровска, имел право на привилегии. К тому же был награждён за заслуги по духовному ведомству золотыми медалями «За усердие»: 1888-м — на Станиславской ленте, в 1892-м — на Владимирской. За служение с пользой в должности старосты хабаровских церквей в течение девяти лет (выбирали три раза) ему было разрешено Камчатским епархиальным управлением носить мундир IX класса даже при оставлении этой должности. Вспомним понятие «честь мундира» как гордость за свой вид службы и свою честь. А ношение мундира в отставке было своего рода наградой. В 1896 году В.Ф.Плюснин пожалован государём императором, в память бракосочетания их императорских величеств (Николая Александровича и Александры Фёдоровны), золотой медалью «За усердие» на Александровской ленте, а в память священного коронования Николая II В.Ф. Плюснину пожалована серебряная медаль для ношения в петлице на Андреевской ленте. В 1899-м, как директор Хабаровского городского общественного банка своего имени, Василий Фёдорович был пожалован ещё одной золотой медалью «За усердие» на Андреевской ленте. В 1903-м ему предоставлено право ношения знака Красного Креста (долгое время он состоял директором тюремного комитета Красного Креста). В том же году он стал кавалером ордена Святого Станислава 3-й степени. Орден носился на груди, по окружности имел девиз «Praemiando incitat» («Награждая, поощряет»). В России XIX века открылась возможность получить дворянство службой (служилое дворянство, т.е. выслужившееся из иных сословий) и пользоваться правами высшего благородного сословия. «С 1845-го личное дворянство, полученное в гражданской службе, давал чин IX-го класса. Первоначально пожалование любым российским орденом давало право на потомственное дворянство, с 1845 года — орден Св. Анны 4-й степени и с 1855 года — Св. Станислава 2-й степени стали давать только личное дворянство. Как только его получение приобрело массовый характер, личное дворянство стало рассматриваться в обществе как второсортное, его даже не считали «настоящим» дворянством» (Л.Е.Шепелев). Существовало опасение, что чрезмерное увеличение численности беспоместных дворян приведет к изменению социальной природы дворянства как сословия. Согласно ходатайству Хабаровского городского общественного управления, указом императора от 24 апреля 1902 года Василий Фёдорович Плюснин «Всемилостивейше возведён с семейством — женою Евгенией Семёновной и сыновьями: 1) Александром с женою его Александрой Андреевной, их детьми — Андреем, Владимиром, Георгием и Агниею; 2) Петром с женою его Августою Евгеньевной и сыном их Николаем и 3) Василием — в сословие почётных граждан, с предоставлением в силу Высочайшего манифеста от апреля 10 дня 1832 года, пользоваться как ему, так и его потомству всеми правами и преимуществами сему сословию дарованными». Для того чтобы родовой герб имел законную силу, необходимо было соблюсти такие условия: во-первых, легенда происхождения и заслуг рода должна была быть доказана или, по крайней мере, официально признана; во-вторых, герб должен быть составлен с соблюдением строгих правил геральдической науки; в-третьих, герб должен был утверждён властями и формально зарегистрирован. Поскольку формальное утверждение родовых гербов было делом хлопотным и требовало немалых средств, получило распространение пользование самодельными гербами, не санкционированными властями.

Отзыв sherlok 24.08.2012

Выявить документы о получении В.Ф. Плюсниным дворянского звания или об утверждении герольдией дворян фамильного герба Плюсниных не удалось. Хабаровский краевед И.И. Кандауров (1937—1998), будучи председателем Дальневосточного отделения Всероссийского геральдического общества посылал в Москву фотографию герба Плюсниных на экспертизу, но ответа не последовало. Скорее всего, герб был изготовлен в 1913 году к Приамурской выставке, организованной к 300-летию Дома Романовых. Наследники В.Ф. Плюснина (Александр и Пётр Васильевичи) в отдельном собственном павильоне демонстрировали фабричное производство папиросных гильз. Для Хабаровска это была новинка! До 1904 г. здесь не было подобных фабрик и даже гильзовых мастерских не было. Начало производству положили арестанты местных тюрем. Они клеили насыпные гильзы. Их покупали, но много всевозможных болезней из-за курения было занесено в дома, и всё же привычка курить оставалась. И только в 1904-м В.Ф.Плюснин, первый в крае, положил начало фабричному производству папиросных гильз. Наладить работу табачной фабрики было чрезвычайно трудно, сырьё — папиросная и мундштучная бумага, картон, клей, вата — завозилось из Европы. Гильзовая фабрика, оборудованная двумя машинами конструкции инженера Семёнова, расширилась до 32 и постепенно совершенствовала производство, не уступая фабрикам Европейской России, но сбыт рос медленно из-за конкуренции. Имея возможность производить 3200 ящиков гильз в год (по 10 тыс. штук в каждом), фабрика продавала не более 1000 ящиков. В 1907 году за свою продукцию на престижной промышленной выставке в Брюсселе В.Ф. Плюснин получает золотую медаль. В «Сибирском торгово-промышленном календаре» за 1911 год, в разделе о Хабаровске читаем: «Из крупных промышленных предприятий можно отметить отлично оборудованный лесопильный завод и при нем гильзовую фабрику В.Ф. Плюснина». На выставке 1913-го «Наследники торгового дома В.Ф. Плюснина» за папиросные гильзы своей фабрики получили большую золотую медаль министерства торговли и промышленности, но сам Василий Федорович до этой награды не дожил. Тогда же, в 1913-м был издан «Очерк деятельности торговой фирмы Плюсниных», отпечатанный в типографии канцелярии приамурского генерал-губернатора. На двадцати страницах рассказано о происхождении рода Плюсниных, заслугах выдающихся его представителей. По семейным преданиям, фамилия Плюсниных относится к временам Екатерины Великой. Первый из предков, имя которого дошло до нас. — Нестор Плюснин, был казаком и шёл в первых рядах завоевателей Сибири. Продвигался он с остальными казаками в глубь Сибири, а достигнув окрестностей Байкала, обосновался на берегу речки Итанцы, где в окружении семьи и дожил свой век. Его потомки прочно осели в выросшем на этом месте селе Батурино. В четвёртом поколении Плюснины обратились в свободных крестьян-хлебопашцев.

Андрей Фёдорович (1827-1880).

Андрей Фёдорович Плюснин — один из первых торговцев в Хабаровке. Обладая решительностью и определенной долей риска, он сорвался с обжитых мест. Ведь нужно было решиться, чтобы оставить определенный достаток в родном селе и уйти на Амур «искать счастья». Сначала Андрей Плюснин прибыл на Нижний Амур летом 1857 года, на сплавной барже (в год третьего муравьёвского сплава по Амуру), в качестве приказчика у верхнеудинского купца И.П.Фролова. Пунктом назначения сплавных барж было озеро Кизи (с. Мариинское), где главный распорядитель экспедиции неожиданно умер. Приказчику Плюснину пришлось принять его обязанности. Наняв помещение, он открыл торговлю как на деньги, так и меновую — на соболей, которые в дальнейшем составили основу его богатства. Появилось прозвище «меховщик Плюснин». Так назвала Андрея Фёдоровича в своих воспоминаниях о Хабаровке 1875 г. русская оперная певица Дарья Михайловна Леонова, которой он после концерта поднёс сорок соболей. Торговое дело захватило молодого предпринимателя. Этому способствовала удача первых лет самостоятельной торговли.

Отзыв sherlok 27.08.2012

Сначала в Николаевске товары были куплены в кредит с потерпевших аварию судов Амурской компании «Орус» и у немецких фирм по чрезвычайно низким ценам. Андрей Федорович, купив баркас и наняв четверых рабочих, тронулся в путь вверх по Амуру. В августе 1860-го причалил к селению Хабаровка, с которым в дальнейшем связал всю свою жизнь. Здесь пересекались пути уссурийских и амурских промысловиков, здесь была крупная пушная ярмарка. Скупая соболя по 2,5 — 4,5 рубля, в Иркутске он продавал их в 3 — 6 раз дороже. К лету 1861-го Андрей Плюснин получил прибыль в 22 тыс. рублей. Закупая товары в Иркутске, Верхнеудинске, Андрей Плюснин открывает торговлю в Хабаровке — сначала на баркасе, потом в доме, сруб которого купил у поселенца Кудрявцева. Здесь уже были лавки Амурской компании и М.И. Чардымова. В 1863 году Андрей Плюснин уговорил младшего брата Василия стать помощником своего дела. В 1864 году Андрей Фёдорович купил 117 десятин земли на берегу Пемзенского залива, в 15 верстах от Хабаровки. На этой земле проводились опыты хлебосеяния, но дороговизна рабочих рук делала невозможным производство постоянных запашек. Здесь же производился выпас скота, пригоняемого сверху с Амура для поставки в войска. В 1872 году Андрей Фёдорович открыл торговлю на берегу озера Ханка, в Камень-Рыболове. Управлять филиалом стал Василий. Следом за Андреем на Амур прибыл его отец, Федор Яковлевич, ставший софийским купцом 2-й гильдии, и кроме Василия брат Николай. К 1876 году капитал фирмы составил уже 100 тыс. рублей. Андрей Федорович, первым из местных хозяев, выписал из Америки «заднеколёсный» пароход «Русский» сначала на двоих с иркутским купцом П.И. Пахолковым. Через два года Плюснин стал полным собственником этого парохода и совершил успешную экспедицию по реке Сунгари. Вообще-то это была третья экспедиция русских купцов в пределы Приамурского Китая: И. Чеботарев и С. Богданов (1858) и И. Рафаилов (начало 1860-го). Распродав большую часть привезённых товаров и купив полный груз хлеба, «Русский» благополучно вернулся в Хабаровку. В1879 году экспедиция успешно повторилась под руководством доверенного А.Ф. Плюснина — П.Д. Михайлова. Делом Андрея Федоровича Плюснина было и владение золотым прииском около станицы Игнашиной по речке Омутной (напротив нашумевшей впоследствии Желтуги), и проведение телеграфной просеки от Хабаровки к Владивостоку, и доставка срочных военных грузов зимой при полном бездорожье, и осенние рыбалки, во время которых заготавливались тысячи бочек кеты для войск, и много других хлопот. Железная воля, желание быть всегда впереди всех и личным примером учить других подорвали здоровье Андрея Фёдоровича. Крепкий, энергичный предприниматель прожил на свете всего 53 года. В 1880 году, когда Хабаровка получила статус города, Андрей Фёдорович умер, не имея детей. Ему выпало гораздо меньше благодарной памяти, чем младшему брату Василию Фёдоровичу. Однако верно, что «пути Господни неисповедимы». В сентябре 1999 года Хабаровское краевое объединение современных предпринимателей и промышленников организовало собственный профессиональный праздник и учредило медаль с портретом Андрея Фёдоровича Плюснина. Такой наградой за №1 гордился генеральный директор АО «Амур-пиво» Борис Жученко (1939-2002). Свое повествование о династии Плюсниных я начала с портрета Андрея Фёдоровича. Фотографии его жены — Акулины Васильевны, к сожалению, не сохранились. Между тем много высоких гостей Хабаровки останавливались в доме Плюсниных: в 1873 году — великий князь Алексей Александрович Романов, в 1875-м — оперная певица Дарья Михайловна Леонова, в 1878-м — японский посланник Эномото Такеяти, который безумно влюбился в жену Андрея Фёдоровича. В своих воспоминаниях о пребывании в Хабаровке он сказал, что «оставил здесь своё сердце, т.е. остался без сердца». Об этом интересном факте мне стало известно только летом 2000 года, когда Хабаровский краеведческий музей посетил потомок японского посланника. Он спрашивал фотографию Акулины Васильевны Плюсниной.

Отзыв sherlok 29.08.2012

Василий Фёдорович (1834-1909).

В 1880 году, когда здоровье Андрея Фёдоровича уже не оставляло надежд на лучшее, он вызвал брата Василия в Хабаровку, и тот вступил во владение торговым делом. По праву наследования, Василию Фёдоровичу остался капитал в четверть миллиона рублей. К 1880 году торговое дело Плюсниных было разбросано по всему Приамурскому краю. Фирма имела два торговых отделения в Хабаровке, одно — в Камень-Рыболове, золотые прииски, часть винокуренного завода в Благовещенске, скотопромышленное дело на заимке, промысловое рыболовство и добычу соболей. Золотодобычу через год Василий оставил как дело убыточное. Василий Фёдорович не обладал железной волей и решительностью брата, был человеком чрезвычайно осторожным, прислушивался к мнению окружающих и своих помощников. Так, уговорили Василия Фёдоровича командировать приказчика Русанова за покупкой товаров в Москву (только что открывшийся рынок товаров для Амура). Благодаря учреждению Добровольного флота оказалось возможным везти товар морем из России. Русанов, снабжённый полномочиями, пользуясь прочной репутацией фирмы, взял в кредит в Москве товаров на огромную сумму 150 тыс. рублей. Товар был куплен без всяких расчётов, втридорога. Отправка из Одессы была задержана до июля, и в Хабаровске товар был получен только 30 сентября. Такая операция сразу подорвала дело, убыток составил 70 тыс. руб. Судебное разбирательство с приказчиком Русановым, растянувшееся на 12 лет, отняло ещё столько же средств. Пришлось делать распродажи товаров, потерять весь «соболиный» капитал в Москве, оставить рыбные промыслы, участие в винокуренном деле, скотопромышленность, т.е. продать даже заимку. Затем двадцать лет упорного труда и чрезвычайной расчётливости, и Василий Фёдорович исправил положение, отстоял доброе имя и репутацию фирмы. Эта жестокая неудача наложила отпечаток на характер Василия Фёдоровича, сделавшегося осторожным. Товары выписывались под его личным влиянием, дело поправлялось медленно до 1895 года, когда продажа паёв Амурской компании дала крупный капитал. Опасаясь вкладывать средства в торговлю, Василий Плюснин выходит на новый уровень — заводит собственную промышленность. В 1899 году открывает в Хабаровске лесопильный завод, а в 1904-м — фабрику по производству папиросных гильз. К этому времени капитал торгового дома «В.Ф. Плюснин и К°» составил до 1 млн рублей. Но город рос, чувствовался наплыв торговцев и товаров, появились аферисты. Нормальные условия торговли уступили место случаю и изворотливости, и в 1906 году В.Ф. Плюснин сдал свой торговый дом в аренду на 10 лет за 250 тыс. руб. торговому дому «Тифонтай и К°». В 1907 году была приобретена заимка (216 десятин) у наследников мещанина А. Кредовича при впадении Красной речки в Уссури, на которой производились сельскохозяйственные опыты. В этом же году Василий Фёдорович принял участие в Акционерном обществе электрической энергии в размере 10 тыс. рублей, а в 1913 году (его наследники) увеличили участие до 22 тыс. руб. или 44/200 паев. В общественной жизни Василий Фёдорович участвовал во всех съездах сведущих людей (1885, 1886, 1893), которые созывал генерал-губернатор А.Н. Корф. Он был членом комиссии по устройству города, а когда на смену ей пришла Городская дума — её неизменным членом. В 1897-м вошёл с ходатайством в Гордуму об учреждении городского общественного банка и пожертвовал для этой цели свои капитал — 25 тыс. руб. В 1899-м банк получил имя основателя. Был его директором до 1908 года, оставив эту службу по болезни. Свидетельства благотворительной деятельности Василия Фёдоровича можно обнаружить во многом: пожертвования денежные и в виде построек, материалов, необходимых предметов для церкви, музея, детского приюта и учебных заведений.

Отзыв sherlok 29.08.2012

Ни императорская власть, ни Городская дума не обошли его вниманием и наградами, о чём было уже сказано. Потомственный почётный гражданин В.Ф. Плюснин умер в январе 1909 года близ Иркутска, возвращаясь в Хабаровск из Европейской России. По прибытии тела Городская дума в полном составе явилась на вокзал встретить и возложить от города венок. Яков Евстафьевич Шур, старожил Хабаровска, вспоминал: «в день похорон каждый пришедший на поминки был угощен и получил на помин души покойного рубль серебром». Василий Федорович Плюснин оставил своим сыновьям миллионное состояние и прочное дело, которое продолжат Александр и Пётр. Младший, Василий Васильевич, от наследства отказался.

Александр Васильевич (1864-1921).

Старший сын Василия Федоровича стал достойным продолжателем фамилии. Он унаследовал трудолюбие, работоспособность, обязательность в словах и делах. Александр сначала учился в классической гимназии города Иркутска, тогда в Хабаровке ещё негде было учиться. Но после пожара 1879 г., уничтожившего три четверти восточно-сибирской столицы, в том числе и гимназию, его отправили в Москву. Проучившись год в частной гимназии Креймана и тоже только год в реальном училище Фидлера, он в 1881 году оставил учение, не окончив курса ни гимназии, ни училища, и приехал домой вместе с Русановым (инициалы не указаны). После смерти дяди Андрея Федоровича нужно было помогать отцу. В возрасте 17 лет Александр вступил в его дело. Сначала он изучал продажу товаров, позднее ему поручали и закупку, ведение главной конторы торгового дома. В последние годы жизни отца Александр управлял лесопильным заводом и гильзовой фабрикой, которые были созданы по его инициативе. Всю жизнь он занимался самообразованием. Отец, Василий Фёдорович, не имел достаточного образования и рано начал собирать книги, особенно следил за техническими новинками. В доме скопилась большая библиотека, которой пользовались все желающие горожане. Книги выдавал Александр. Он охотно занимался общественными делами и был убеждён, что человека необходимо ценить по уму, а не по капиталу. Причём, как пишут Л. Востриков и З. Востоков, не терпел «числиться, любил выполнять конкретные поручения». Александр занимался и фотографированием, в этом увлечении у него был талант. Состоял в обществе любителей фотографии, организованном в Хабаровске в 1894 году. Сохранившиеся альбомы А. В. Плюснина, к счастью, попали в фонд краеведческого музея и напоминают нам о многих событиях в жизни города и, конечно, из его собственной семьи, большой и дружной. Снимки из альбомов демонстрируются в музейной экспозиции «Приамурье в фотографиях, фотография в Приамурье (1894 — 1999), посвящённой 105-летию фотографического общества в Хабаровске. Отдельный планшет с портретом А.В. Плюснина знакомит с работами этого любителя-фотографа прошлого века, и до сих пор его снимки удивляют своим качеством. Представлены: «Ледоход на Амуре», «Облака», «Закат на Амуре». А с какой любовью сфотографированы им дети: мальчики спешат на рыбалку с жестяными баночками; дети с живописной картиной (последняя была подарена в 1914 году краеведческому музею), дети на дереве, с цветами, босые, в подпоясанных жгутиком рубахах, девочки в шляпках… В 1899 году Плюснины — отец и сын — участвуют на Амурско-Приморской выставке в Хабаровске. Для лесного отдела была изготовлена модель лесопильного завода В.Ф.Плюснина с образцами изделий: мебель, сундуки, ткацкие и столярные станы, рамы, наличники, карнизы. Сын, Александр Васильевич, представил свои лучшие снимки. И оба были награждены бронзовыми медалями. Василий Фёдорович — за полноту производства и качество отделки лесных материалов на его лесопильном заводе; Александр Васильевич — за лучший пейзаж и жанровый сюжет. Между прочим, фотографию плюснинского лесопильного завода я обнаружила только в их семейном альбоме. В торгово-промышленных справочниках опубликованы лишь варианты рекламы завода. Авторитет Александра Плюснина возрастал.

Отзыв sherlok 31.08.2012

В гласные Городской думы его избирали с 1897 года, а с 1894 по 1902 годы он исполнял обязанности торгового депутата, за что, по представлению генерал-губернатора Н.И. Гродекова, 1 января 1900 года «1-й гильдии купеческому сыну Александру Плюснину за отлично усердную службу и особые труды пожалована серебряная медаль на Станиславской ленте». В Гордуме его выдвигали в различные комиссии и благотворительные общества. В 1899-м он возглавил дружину добровольных пожарных, а в 1904-м, будучи начальником дружины Хабаровского Вольного пожарного общества, награждён медалью «За усердие». В 1908-м организовал «Хабаровское городское общество взаимного от огня страхования», занимался горными золотыми промыслами, вместе с братом Петром являлся пайщиком «Товарищества Сергиевского винокуренного завода». Во время войны с Японией Александр Васильевич — член продовольственной комиссии и учётно-ссудного комитета Хабаровского отделения Государственного банка. В 1910 г. Александра Васильевича избирают снова гласным Городской думы. В 1912 году ему пожалована золотая медаль с надписью «За усердие» на Александровской ленте за общественные дела. В 1914-м избран городским головой Хабаровска. «Ввиду отказа от должности хабаровского городского головы отставного полковника Иннокентия Ивановича Еремеева, Городская дума большинством голосов (32 против 15) постановила: считать избранным потомственного почётного гражданина Александра Васильевича Плюснина, которым это избрание принято». Это избрание стало вехой в истории дореволюционного города, в какой-то мере и всего края: авторитет Хабаровской думы возрастал с начала XX века. В начале марта 1917 года, когда в Хабаровск пришла весть об отречении императора от престола, городской голова Александр Плюснин пытался воспротивиться проведению обсуждения «революционных преобразований». В последующее время ему удавалось сосуществовать не только с Комитетом общественной безопасности и с комиссаром Временного правительства на Дальнем Востоке А.Н. Русановым, но и с Дальсовнаркомом. Затем он постепенно отошёл от политической и общественной деятельности. К 1917 году фабрика папиросных гильз уже представляла собой «товарищество» предпринимателей: Плюснины и Кобецкий, Пюскюллю, Садоглу, Мавриди. В июне 1920-го «товарищество», по договору, разделилось: одна половина собственности отошла к Кобецкому и Пюскюллю; вторая, принадлежавшая Плюсниным, Мавриди и Садоглу была перевезена во Владивосток. В феврале 1921-го на ул. Никифоровской, 5 была открыта фабрика по производству папирос с названием «Эсперо». Но Александр Васильевич в октябре 1921 года умер от инфаркта, похоронен во Владивостоке. Позднее в большой плюснинской семье ходило много лестных легенд об Александре Васильевиче: что он дружил с Николаем Львовичем Гондатти; что у него в доме одно время жил Владимир Клавдиевич Арсеньев. С любовью и пониманием он относился к своему младшему брату Василию, не осуждал его, что тот не принял дела отца. Сохранился в памяти у родственников и такой эпизод из жизни городского головы. Александр Васильевич после смерти отца, в 1909 году, возглавил фирму. Будучи в Санкт-Петербурге по торговым закупкам, он со своим приказчиком Михаилом Серебряковым однажды скупил все билеты в один из С.-Петербургских театров, чем очень удивил актёров, которым пришлось разыграть спектакль для двух хабаровских купцов. За беседой двух родственниц — хабаровчанки Ксении Фоминичны Березовской и «австралийки» Татьяны Николаевны Шерлаимовой (см. первый раздел книги) — зашёл разговор о фамильном гербе Плюсниных. Татьяна Николаевна обещала похлопотать через своего адвоката перед хабаровскими властями о регистрации семейной реликвии. В Австралии подобная процедура займет тридцать минут времени и будет стоить пять долларов. У нас свои законы. «Дом А. В. Плюснина, расположенный на улице Ленина, 15 (бывшая Барановская), достался ему по наследству от отца.

Отзыв sherlok 01.09.2012

Кроме каменного двухэтажного здания на участке стояли еще несколько хозяйственных деревянных построек — амбар, конюшня, коровник и каретник. А рядом на участке, также принадлежавшем А. В. Плюснину, имелись три деревянных флигеля и амбар. Два участка, объединивших домовладение Плюсниных, охватывали территорию, ограниченную улицами Артиллерийской (ныне Истомина), Поповской (Калинина) и Барановской (Ленина). Как видим, недвижимость Александра Васильевича в 28 квартале на Артиллерийской горе была довольно солидной. Были в городе и другие владения, принадлежавшие братьям Плюсниным совместно.

Пётр Васильевич (1868-1938).

Пётр Васильевич Плюснин, младший брат Александра, учился в классической гимназии города Владивостока, но тоже не окончил её в связи с болезнью отца. В фамильное дело вступил в 1887 году, прошел торговую школу, управлял главным магазином до его продажи и главной конторой до смерти отца. Он был менее привержен к политике, но общественными делами занимался. В 28 лет стал членом торговой депутации Городской думы, с 1902 года — попечитель Иннокентьевского училища, с 1903-го — член учетного комитета Хабаровского отделения Государственного банка, с 1905 года — член правления и казначей пожарного общества. С 1907-го — директор попечительного комитета о тюрьмах (в этих делах ему помогала жена Августа Евгеньевна) и член-казначей комитета по постройке Алексеевской церкви. В 1909 — 1910 годах Пётр Васильевич — председатель комиссии по постройке дешевой столовой для общества содействия народному просвещению, строилась столовая из материалов, пожертвованных плюснинской фирмой. После смерти отца именно Пётр Васильевич избирается управляющим городским общественным банком. «Приамурские ведомости» от 15 марта 1912 года сообщали: «Директор банка Пётр Васильевич Плюснин, как ранее его покойный отец, совершенно бескорыстно несет довольно нелегкий труд по этой почётной должности». В 1906 году часть здания «В.Ф. Плюснин» занимает Приамурское торговое товарищество (из бывших служащих фирмы В.Ф. Плюснина), в котором распорядителем дел вначале был Ф.А. Гоголев, но с апреля 1911 года обязанности распорядителя по просьбе членов товарищества принимает на себя П.В. Плюснин, финансист и умелый организатор производства. После окончания Гражданской войны у Петра Плюснина было много неприятностей. В 1923 году у Плюсниных изъяли все недвижимое имущество в пользу государства, обвиняя их в том, что они якобы помогали японцам. На допросе 15 июня 1923 года Пётр Васильевич сказал, что у них в 1920 году была фабрика по производству папиросных гильз совместно с Кобецким, Пюскюллю и Мавриди; товарищество разделилось пополам. Вторая половина, принадлежавшая Плюсниным, Мавриди и Садоглу, была перевезена во Владивосток. Это деление происходило летом 1920 года, перевоз имущества совпал с отступлением японцев. Вагонов для перевозки гражданских грузов не было, и братья (Пётр и Александр) воспользовались вагонами, в которых перевозили японских солдат. После смерти Александра Пётр оставил табачную фабрику во Владивостоке и вернулся в Хабаровск. Понадобилось целых три года, чтобы дело против Плюсниных было рассмотрено. Постановлением президиума Далькрайисполкома от 8 июня 1926 года прежнее решение об изъятии имущества Плюсниных отменялось. Им возвратили дома стоимостью ниже 10 тысяч рублей — это были три деревянных дома с хозяйственными постройками на участке Александра Плюснина по улице Барановской (ныне Ленина), а также деревянный дом по улице Тургенева. Все каменные строения остались национализированными. Советская власть предложила Петру Васильевичу работу. Он возглавил Торгово-промышленную палату и состоял членом двух комитетов — выставочного и по улучшению быта красноармейцев. (О дальнейшем в разделе «О пользе семейных альбомов».).

Отзыв sherlok 03.09.2012

Василий Васильевич Плюснин (1882-1944).

В экспозиционной теме « Купцы Плюснины» стоит небольшой бюст Л.Н.Толстого, Каслинское литье 1909 года, — прижизненная награда на память «почитателю от учителя». Стоит на резной деревянной полочке (остаток от мебельного гарнитура Плюсниных, конфискованного вместе с недвижимостью). Глядя на бюст Толстого, думается о младшем сыне В. Ф. Плюснина — Василии Васильевиче, любимом сыне Евгении Семёновны. Как уже говорилось, он не принял дела отца, получил свою долю и в делах фирмы участия не принимал. Василий окончил Иркутскую гимназию и поступил в Московское высшее техническое училище, но учёбу не закончил. В 1900 году он посетил Хамовники, где познакомился с графом Л.Н. Толстым. Начиная самостоятельную трудовую жизнь, он был убеждён: «В обществе не должно быть богатых и бедных, все люди равны»,— такой стала его вера, основанная на учении писателя. 6 мая 1903 года Л.Н. Толстой сообщал в письме: «Вчера, гуляя, встретил юношу, который вышел из технического училища, сын богатых родителей, и шёл ко мне, а потом куда бог приведёт, чтобы спуститься до народа и работать … нельзя видеть это без умиления». В Хабаровске Василий Плюснин построил себе дом, занимался огородничеством, давал частные уроки по математике. Открыл дешёвую вегетарианскую столовую, бесплатную народную библиотеку. Летом 1917 года на земле Краснореченской заимки В.В. Плюснин организовал детскую трудовую сельскохозяйственную колонию. Отец и братья проявляли благородство: «Живи, Василий, как знаешь, как тебе подсказывают сердце и твоя вера. Будет трудно, всегда поможем без упрека». Почти полгода Василий секретарил у Льва Николаевича, но нужно было возвращаться в Хабаровск: тяжело заболели родители… Мой рассказ о семье Плюсниных в 2000 году на конкурсе «Семейный альбом» во Владивостке дополнили владивостокские старожилы. К примеру, правнучка Форова Ивана Николаевича — лоцмана Амура конца XIX века, Лидия Владимировна Астафьева говорила о душевности Плюсниных, о финансовой помощи их семье. И подробности о «толстовце»: «Василий Васильевич Плюснин был женат на Анне Викторовне Микулич, красивой и умной женщине из большой семьи. Она окончила высшие Бестужевские курсы, работала акушером. Её брат Виктор Викторович Микулич учился также в Санкт-Петербурге, был политическим ссыльным. В советское время стал большим учёным», — об этом вспомнила Валентина Иосифовна Белозорова, невестка семьи Микуличей.

Отзыв sherlok 03.09.2012

Дочери Василия Федоровича Плюснина.

У Василия Фёдоровича и Евгении Семёновны кроме четырех сыновей было три дочери — Александра, Ольга и Агриппина (Аграфена). При замужестве каждая из них получала в приданое по 1 тыс. рублей — так было заведено в семье. Александра Васильевна вышла замуж за чиновника Хабаровского полицейского управления — дворянина Ивана Николаевича Волкова. Кроме своих четверых детей (Мария, Ольга, Александр и Леонид) они воспитывали приемыша — девочку из Бессарабии, растили, кормили, потом она работала в магазине Плюсниных. Прошло несколько лет — и нашлись её родители. Деревянный двухэтажный дом Волковых на улице Лисуновской (Комсомольской) сохранился до наших дней. Ольга Васильевна вышла замуж за чиновника инженерного управления Приморского горного округа. В метрической книге Хабаровского Успенского собора имеется запись от 28 июня 1897 года о бракосочетании: «отводчика площадей, титулярного советника Александра Ивановича Долицкого — православного, 32 г. и дочери хабаровского купца 1-й гильдии В.Ф. Плюснина — девицы Ольги, 21 г.» Как уже говорилось, в Москве живет её правнук, Александр Владимирович Долицкий. Агриппина Васильевна стала женой купца 1-й гильдии, золотопромышленника, владельца судоремонтного завода, почетного гражданина г. Благовещенска Николая Афанасьевича Першина. Их дочь, Александра Николаевна Першина, оставила воспоминания: «Мой дед Афанасий Петрович [Першин] был горнозаводским рабочим-молотобойцем. После освобождения с Петровского завода дед был приписан в Забайкальский казачий пеший батальон. Перед отправкой на Амур Афанасия женили по приказу Н.Н. Муравьева. Выстраивали в ряд друг против друга казаков и ссыльных девушек. Совпадавшие пары венчали в Иркутской церкви и отправляли на Амур. Девушка не понравилась Афанасию. «Эту кочергу не возьму»,— сказал он. Афанасия завели за угол, «выдрали» и обвенчали. Афанасий Петрович был по характеру веселый, разговорчивый, а она угрюмая, молчаливая. Но когда бабушка умерла, следом, через восемнадцать дней, умер дед». И дальше: «Через всю жизнь дед пронёс уважение к декабристам и этому детей своих учил. С декабристами Афанасий Петрович жил в Петровском заводе. И.И. Горбачевский учил Афанасия грамоте. Старший сын Афанасия — Николай [отец автора воспоминаний ] учился в читинской школе, основанной декабристами». Агриппина и Николай Першины вырастили шесть детей (Иван, Елена, Анна, Семён, Николай, Александра). Отец приучал их к чтению, сам много читал и интересное из прочитанного пересказывал детям. Жила семья в Благовещенске. Самая младшая дочь — Александра (1895) и написала краткие воспоминания об отце и деде, Афанасии Петровиче. Вот ещё: «Дед всю свою жизнь связал с рекой, работал баржевым, обязанность которого прием и выдача грузов. Сначала плавал по Шилке, потом по Амуру, даже публиковал свои заметки в читинской газете». И её отец, Николай, старший из детей Афанасия Петровича, окончив школу, поступил в Благовещенское речное училище. Много лет проработал на Амуре, начиная с матроса. Затем акционерное общество пароходства и торговли назначило его своим агентом. Это общество управлялось из Петербурга, куда отец ездил с отчётами. Николай Афанасьевич стал благовещенским купцом 1-й гильдии и даже почётным гражданином города.

Отзыв sherlok 03.09.2012

После его смерти в 1905 году оставшееся движимое имущество заключалось в 12 паях в золотопромышленном товариществе «Труд и бережливость» и один пай в Нижне-Селемджинском золотопромышленном товариществе. Остался его долг И.А. Опарину в сумме 28060 руб., а ему были должны купец Пётр Фёдорович Иорданский — 33940 руб. и отставной штабс-капитан Отто Давыдович Грун — 500 рублей. Долги обеспечены долгосрочными векселями, но опекуны их считали безнадежными. Опекунами над имуществом Н.А. Першина состояли: вдова Агриппина Васильевна Першина и потомственный почётный гражданин Николай Иванович Орлов (32 лет), родной племянник покойного и зять (женат на своей кузине Анне). Законными наследниками являлись несовершеннолетние сыновья Николай и Семён и малолетняя дочь Александра. Николай учился в шестом классе Благовещенской мужской гимназии, Александра обучалась во втором классе женской гимназии, старший Семён готовился на дому к экзамену на аттестат зрелости экстерном. Старшие дочери — Елена и Анна — учились в Петербурге. Елена Николаевна стала учительницей. В 1920-е годы преподавала историю в Харбинской женской гимназии. Уезжала будто ненадолго, но в Россию больше не возвратилась. Как уже говорилось, жизнь закончила во Франции. В 1911 году Агриппина Васильевна с детьми переехала в Хабаровск, на улицу Корсаковская, 68 (Волочаевская); дом не сохранился. О судьбах многих родственников Плюсниных рассказала её внучка Ксения Фоминична Березовская — (см. в первом разделе книги.).

Глава. Богдановы

«Род приходит и род уходит,
а земля остается».
Екклесиаст.

Вниз по Амуру, в 6 верстах от Хабаровска, находилась заимка хабаровского купца Сергея Яковлевича Богданова, купленная за 2500 руб. в 1893 году у прежнего владельца — благовещенского купца И.Р. Рафаилова. Заимка занимала 224 десятины, два смежных участка. Под хлебопашество было занято только 40 десятин, так как местность покрыта лесом, гористая и овражистая. От Хабаровска заимка находилась в 5 верстах, вблизи деревни Осиповка. Сообщение шло по Амуру, но также был и колёсный путь. Сергей Яковлевич Богданов входил в число первых поселенцев Хабаровки, вместе с другими первыми налаживал здесь жизнь. Предприимчивые Богдановы целым кланом перебрались на Амур из Забайкалья. По семейным преданиям, была у них в роду женщина-бурятка. В Сибири удачно занимались пушниной, на Амуре добавился рыбный промысел. С.Я. Богданов был участником всех хабаровских съездов сведущих людей, организованных приамурскими генерал-губернаторами А.Н. Корфом и Д.И. Суботичем. Опубликована его записка III съезду о хабаровской торговле: «Здешняя торговля не дает громадных барышей, а лишь при всех благоприятных условиях позволяет заработать в год от 9 до 11% на затраченный рубль. Доказательством невеликих доходов от здешнего дела может служить прекращение торговли «Дикман и К°», Петерсена, Пономарёва, Рафаилова. Здесь можно указать лишь только 2 — 3 лиц, которые в течение 35 лет неустанным трудом составили незначительные капиталы, главным образом за счёт пушной торговли, которая в 1860 — 70 годах давала пользу. Ныне эта отрасль за счёт истребления соболя приходит в упадок». Он не единожды избирался в городское общественное самоуправление, был членом попечительного совета хабаровской церкви святого Иннокентия. В этой церкви с супругой Агриппиной Зиновьевной Богдановы крестили своих детей и внуков. В 1906 году накопленные средства купец с сыновьями Дмитрием, Алексеем, Василием и Ильей вложил в строительство винокуренного завода. Строили «Сергиевский винокуренный завод» по столичным чертежам и на немецком оборудовании (работает и поныне ОАО «Спиртовик» в Краснофлотском районе города).

Отзыв sherlok 04.09.2012

Тут же, на высоком берегу Амура, и похоронен купец 1-й гильдии, почётный гражданин Хабаровска С.Я. Богданов. Умер 7 сентября 1907 г. в 68 лет от отравления красной рыбой, по медицинскому заключению «от острого воспаления желудка и кишечника». Завод строили три компаньона: Богдановы (директором-распорядителем после смерти отца стал его старший сын Дмитрий Сергеевич), торговый дом «Тифонтай и К°» и благовещенский купец 1-й гильдии В.М. Лукин. В 1907 г. завод работал на привозном зерне из Манчьжурии: Богдановы совместно с Н.И. Тифонтаем организовали рейсы — сплавы зерна и скота по Сунгари пароходом «Силач» (40 л.с). Дело было поставлено широко: продукция завода на европейских и местных выставках отмечалась золотыми медалями (1909, 1911, 1913). На территории заимки находились склады, мельница (владелец Ф.М. Кабатов), маслозавод, конюшня, дом для рабочих. В городе Богдановы содержали большой универсальный магазин по ул. Инженерной (ныне Шевченко, 6, где располагается краевая прокуратура). Когда-то на заимке Богдановых было два чистых родника, большой сад: росли и сливы, и яблони, и виноград амурский, но больше всего груш, тогда ещё молодых, раскидистых, плодоносных. Нет уже сада. Нет и тех людей, что сажали его. Теперь здесь находятся военный и детский санаторий «Амурский»; с 1943 года он занял красивый богдановский особняк с шестью колоннами. А место до сих пор называют Богдановкой.

Глава. Торговый дом «Тифонтай и К°».

«Тифонтай имея честь доложить, что креститься он готов хоть завтра…».
(РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 1. Д. 52. Л. 13.).

Тифонтай прибыл в Хабаровку в 1873 г. в качестве переводчика с первой партией китайских рабочих в количестве 150 человек, привезенных из Северо-Восточного Китая. Их нанимали для строительства военных казарм, для работы на огородах, в качестве прислуги в семьях русских чиновников. Он служил переводчиком в Амурской инженерной дистанции и одновременно занялся подрядами и торговлей. Известно и участие Тифонтая в проведении восточной границы между Россией и Китаем. Его подпись стоит на документе по приёмке пограничного каменного столба (1886 г.). В районе первоначально возникшей китайской слободки Тифонтай разработал карьер для вывозки бутового камня под фундаменты строящихся домов. Городу нужны были кирпич, лес, известь. И всё производилось у Тифонтая. Он умел много успевать, пробовал себя в разных делах: первым в Хабаровске в 1895 году открыл скорняжное заведение — импровизированный кожевенный цех на одном из его кирпичных заводов. Меховые шкуры выделывали для удовлетворения местных нужд и на продажу. Предприимчивый торговец скупал пушнину у аборигенов края и сбывал её в Москве и Петербурге (на него работало 8 скупщиков, 1 русский и 7 китайцев). Именно Тифонтай представлял Xабаровск в пушном деле на торгово-промышленной выставке 1896 года в Нижнем Новгороде. Торговля пушниной была важной статьёй дохода у Тифонтая: в 1891-м его торговые операции достигли оборота 1150 тыс. руб. в год, а принадлежавшая ему «движимость по разным оценкам стоила от 20 до 50 тыс. руб. С 1875 года Тифонтай занимался торговлей на законных основаниях, т.е. по установленным документам, торговал чаем, пушниной, мукой и хлебом, драгоценностями, поставлял продовольствие войскам и гражданскому населению. Он арендовал у Городского самоуправления земельные участки для строительства торговой конторы и товарных складов. Был подрядчиком, строил жилые дома, в которых помещал щрибывающих в Хабаровку с Сунгари и других мест Амура китайских купцов и нойонов (начальников). Сохранились прошения хабаровского купца Ти-фун-тая (так 9 документе) на строительство домов на городских участках №45 в квартале 7, участке № 142 в квартале № 19. В 1875-м Тифонтай становится купцом 2-й, а с 1895-го — купцом 1-й гильдии. В 1885 году он подал прошение на имя военного губернатора Приморской области о принятии его в российское подданство. Процесс получения российского подданства был довольно сложным и длительным делом; Тифонтаю для этого требовалось принять православие и обрезать косу, что для китайца было непросто.

Отзыв sherlok 04.09.2012

7 октября 1888 года он обращается к А.Н. Корфу с просьбой разрешить принять ему только святое крещение без обрезания косы. Купец объяснял, что изменение прически приведёт к большим убыткам, что ему сложно будет вести торговые операции с китайцами, не имея косы. Он заявлял о своей готовности дать подписку снять косу в течение двух лет, по окончании торговых операций с китайскими подданными на р. Сунгари и в других местах. А.С. Беневский, губернатор Амурской области, считал, что просьбу можно удовлетворить, но А.Н. Корф проявил принципиальность и отказал, изложив свою позицию следующим образом: «не усматриваю причин делать отступления от разрешенного, и потому Тифонтай может быть принят только по срезании косы». С приездом нового генерал-губернатора, С.М. Духовского, ходатайство Тифонтая было удовлетворено. Он оказался человеком слова. Завершив торговые операции в 1891 — 93 годах, срезал косу и принял православие, получив имя Николай Иванович. 18 декабря 1893 года Николай Иванович Тифонтай приведен к присяге и становится русским подданным. «Приамурские ведомости», сообщая об этом событии, указали основания к удовлетворению ходатайства купца китайского происхождения: он предоставил законным образом составленное духовное завещание, где своё огромное состояние завещал сыну, который родился и воспитывался в Хабаровске и крещён по православному обряду. В случае же смерти его бездетным, состояние Тифонтая, за обеспечением пожизненно двух его супруг, обращается на благотворительные дела в Хабаровске: православные церкви, больницы. Кирпичные заводы Тифонтая с небольшим числом китайских рабочих (26 и 31 производили в год 900 тыс. штук, в числе выделывался и изразцовый кирпич. (Образцы кирпичей с маркой «Т» и «2Т» и изразец представлены в экспозиции Хабаровского краеведческого музея.) Накопив капитал, Тифонтай не только арендовал, но и скупал недвижимость. На участке, где ныне размещается Центральный гастроном, он купил деревянный дом и сдавал его в аренду городскому Общественному собранию. В 1894 году он продал этот участок фирме Кунста и Альберса (под номерами 142 и 146 в 19 квартале, угол улиц Муравьева-Амурского и Артиллерийской — ныне Истомина). Сохранилась бывшая контора Тифонтая в переулке им Я.В. Дьяченко, «где принимались всякого рода страхования, …продавались стеариновые свечи,… проводился сбор пожертвований, как вещами, так и деньгами, на достройку музея, …в приспособленном для публики зале в доме купца Тифонтая готовилась постановка водевилей, пьес, спектаклей, …продавались джонки со всеми принадлежностями и большой запас дров — дубовых, березовых я кедровых — по умеренным ценам… — справляться у Тифонтая…» — объявляла газета «Приамурские ведомости» (1900). Н.П. Крадин в «Старом Хабаровске» помещает воспоминания П.С. Алексеева 1900 г. о Хабаровске: «За Военным собранием тянутся узкие улицы, на которых в тесноте и грязи стоят дома здешнего купца-воротилы, подрядчика, поставщика и концессионера китайца Тифонтая. Склады его товаров и магазины — целый музей китайщины, у него все — дешевейшие пустяки и художественные драгоценности». Тифонтай 30 лет был монополистом в хлебной торговле Хабаровска. Мукомольное дело он начал в начале 1890-х годов с небольшой деревянной мельницы на Плюснинке. Через несколько лет производство расширилось, сунгарийское дешевое зерно поступало бесперебойно, и старая мельница уже не успевала его перерабатывать. В 1899-м владелец мельницы приступил к строительству большой каменной мукомольни с 35-сильной паровой вальцовой машиной. Строительные работы велись с применением механизации. Вот что писали об этом «Приамурские ведомости» в июле того же года: «В то время, когда железнодорожные и городские подрядчики подвозят землю на тачках (вручную), несмотря на значительность работ, Тифонтай при сравнительно небольших земляных работах (у строящейся паровой мельницы) с успехом применяет вагонетки Дековиля.

Отзыв sherlok 08.09.2012

Если вспомним, что тот же Тифонтай, первый из частных обитателей, пустил в дело паровую машину, первый ввёл электрическое освещение, а теперь применяет к делу дековильку, то увидим на примере Тифонтая, что прославленная китайская косность не везде имеет место». Паровая вальцовая мельница благодаря механизации была построена и оснащена за один год. В 1901-м Н.И. Тифонтай, совместно с китайским подданным В.Н. Ехоалиным и трёмя вкладчиками, создал торговый дом «Тифонтай и К°» с основным капиталом 200 тыс. рублей. Статистические данные по г. Хабаровску за 1903 год называют такие цифры: на паровой мельнице торгового дома «Тифонтай и К°» работало всего 49 чел., из них 43 китайца. К 1907 г. капитал торгового дома превысил 1,2 миллиона рублей. Кроме корпуса мукомольни были построены вскоре и другие здания — торговая контора (где до сих пор уже более 100 лет располагается кабинет директора мукомольного завода), макаронная фабрика с производством 60 тыс. пудов в год, табачная фабрика, электростанция, литейная и механическая мастерские для заведенного пароходства. Торгово-промышленной фирме «Тифонтай и К°» принадлежал пароход «Силач», на котором обеспечивалась свобода передвижения по р. Сунгари и доставка грузов (зерно, скот) в Хабаровск. Все постройки занимали целый квартал, и многие здания сохранились до настоящего времени на улице Советской (бывшей Лесопильной). В 1895 году Тифонтай основал завод фруктовых и лимонадных вод, где также производили пиво (распорядитель китайский подданный Юха-лин, позже во всех документах В.Н. Ехоалин). С 1902 года началась постройка здания пивоваренного завода. Сохранились в Хабаровске фирменный керамический кувшин, в котором продавалось пиво, и фирменный бокал из толстого прозрачного стекла с заводской маркой «Тифонтай и К°, Хабаровск». Газета «Приамурские ведомости» в 1899 году помещала рекламу: «Торговый дом «Тифонтай и К°» выпустил в продажу «Мартовское» пиво собственного завода, приготовленное из лучшего солода и хмеля и выдержанное в заводских подвалах. Также имеется пиво «Бок-Бир», «Царское», «Пильзенское», «Венское» и «Баварское». Обращаться на завод ул. Базарная, 5, телефон № 45, в магазин Тифонтая и К°, телефон № 47 и в отдельный склад на Артиллерийской горе, по Барабашевской улице, в дом Петренко. Также продается во всех ресторанах и винно-гастрономических магазинах». Рекламировались также производство и продажа морса, фруктовых и ягодных вод и квасов. (В 1930 г. предприятие было национализировано и стало называться артелью «Красный Октябрь». Через десять лет оно выросло в Государственный пивоваренный завод, сокращенно Госпивзавод. В 1957-м его переименовали в Хабаровский безалкогольный завод №1, который с несколькими предприятиями входил в состав государственной фирмы «Тайга». Фирма просуществовала до 1964 года. В настоящее время официальное название завода — акционерное общество «Тайга». «Я — мирный купец, готовый кому угодно платить любые налоги, лишь бы не воевать». 15 марта 1898 года в Пекине была подписана между Россией и Китаем конвенция, по которой Квантунский полуостров с крепостью Порт-Артур передавался аренду России на 25 лет. После занятие русскими Порт-Артура Тифонтай стал главным поставщиком продовольствия для русской армии в Маньчжурии и на Квантунском полуострове. В 1900 году, во время восстания ихэтуаней в Китае, по предложению адмирала Алексеева (наместник), Тифонтай предоставил в Порт-Артур два больших парохода для поддержания сообщения с портами Таку и Чифу. В период Русско-японской войны, в апреле 1904-го, выяснилось, что русская армия в Маньчжурии имела перевозочные средства в столь незначительном размере, что о каких-либо наступательных операциях не могло быть и речи — армия была привязана к железной дороге. Когда начали формировать перевозочные средства. Тифонтай был вызван в Ляоян, и ему предложили принять участие в этой работе. По оценке генерал-майора Ухач-Огоровича, его участие можно определить в 20% всей полезной работы. Успеху способствовало то, что он провел умелую работу среди местного китайского населения.

Отзыв sherlok 30.09.2012

Ему удалось сформировать вьючный транспорт из 1000 мулов и транспорт в 1500 арб с 6000 животных, да поставил еще 2000 вьючных животных. Он организовал строительство более 600 верст грунтовой дороги и производство земляных работ для фортов и батарей более чем на 300 тыс. кубов. По свидетельству командира 7 армейского корпуса генерал-лейтенанта Сахарова, все это, «при тлетворном влиянии японцев на китайское население, могло быть исполнено только лишь благодаря исключительным трудам господина Тифонтая и его огромному авторитету и влиянию, коими он всегда пользовался среди китайцев». После отхода армии на Шахейские позиции, ему было поручено организовать доставку партии снарядов в Порт-Артур, что он успешно выполнил. Тогда же при его непосредственном участии создавались отряды китайских разведчиков, действовавшие с 1 октября 1904-го в районах, указанных русским командованием. По свидетельству генерал-лейтенанта Сахарова, отряд разведчиков из 500 человек в течение трех месяцев финансировался из личных средств Тифонтая. Во время войны японское правительство заочно приговорило хабаровского купца Н. И. Тифонтая к смертной казни и конфисковало всё его движимое и недвижимое имущество, находившееся в Маньчжурии и Квантунской области. Среди прочего была и единственная паровая мельница на Квантунском полуострове, винокуренный завод, театр, цирк, кабаки, рестораны — всего до 50 каменных домов. Жилой двухэтажный особняк для Н.И. Тифонтая был спроектирован в 1903 г в Порт-Артуре. (Подлинный документ хранит правнучка Н.В. Тифонтай.) Дипломатические переговоры, проведенные по окончании войны о возврате имущества, оказались безрезультатными. Затраты, понесённые Тифонтаем в Русско-японскую войну, тяжким бременем легли на его торговый дом. В 1906-м В.Ф. Плюснин сдал Н.И. Тифонтаю часть торгового дома в аренду на 10 лет за 250 тыс. руб. Тифонтай совместно с китайским компаньоном развернул торговлю азитским бакалейным и другим колониальным товаром. Здесь можно было купить белье, обувь, готовое платье, ковры, китайские изделия, мануфактурный товар, шёлк, чай, сахар, хлеб, вина русские и иностранные. Подобные магазины он открыл во Владивостоке, Харбине, Сяньсине. Но в результате утраты недвижимости в Китае кредиторы обратили свои требования на предприятия в Приамурье. В 1908 году Тифонтай писал из Санкт-Петербурга приамурскому генерал-губернатору: «…я нахожусь с моей семьей накануне позора и полного разорения. Крах моей фирмы неизбежно вызовет крах как отдельных лиц, так и других фирм, что, конечно, весьма неблагоприятно отразится на экономическом положении молодого края. Тяжесть моего положения усугубляется ещё тем обстоятельством, что среда моих кредиторов состоит китайский Цицикарский правительственный банк, на сумму свыше 500 тыс. руб., какие последствия это обстоятельство будет иметь, я не предвижу, во всяком случае, мне вернуться на Дальний Восток при этих условиях невозможно». Тифонтай ходатайствовал о возмещении тех убытков, которые причинила ему японская конфискация. По распоряжению Николая II, ходатайство Тифонтая было передано на рассмотрение Совета министров. 17 июля 1908-го Порт-Артурская комиссия, рассмотрев ходатайство купца Тифонтая, оказавшего услуги «России во время японской войны, о возмещении ему миллионных убытков по имуществу, конфискованному японцами, постановила выдать Тифонтаю ссуду в размере 100 тыс.руб.». а согласно высочайше утвержденному 16 сентября 1908 г. положению Совета министров, ему была выдана ссуда в 500 тыс. руб. Полученной суммы было явно недостаточно. Была создана «Администрация по делам торгового дома «Тифонтай и К°» во главе с К.Т. Лихойдовым. Началась распродажа имущества. 30 октября 1908 г. было опубликовано решение правления Ярославско-Костромского земельного банка о продаже с торгов за неплатёж срочных взносов по ссудам. Среди неплательщиков назван купец 1-й гильдии Тифонтай.

Отзыв sherlok 02.10.2012

Для погашения долга в размере 15.072 руб. 99 коп. на торги был выставлен участок земли (771 кв. саж.), располагавшийся в 7 квартале г. Хабаровска, за №45. В 1914 г. для погашения долгов продан И.П. Емельянову участок земли (356 кв. саж.), располагавшийся в 1 квартале Хабаровска, — сообщали «Приамурские ведомости». Однако Тифонтай уже не был свидетелем этих событий. В 1910 г. та же газета сообщила о смерти Н.И. Тифонтая. Он умер в С.-Петербурге от разрыва сердца. 12 января тело Тифонтая было отправлено с Николаевского вокзала в Харбин». В 1912-м администрация торгового дома «Тифонтай и К°» во главе с И. П. Емельяновым сдала мукомольный завод в аренду торговому дому «М. Пьянков с братьями», которые вскоре выкупили его в свою собственность. В 1918-м Пьянковы сдали в аренду уссурийскому купцу китайцу Пан-Хиоза «сроком на 30 лет», который владел мукомольным заводом более 10 лет, а в августе 1932-го мельница за недоимки продана с торгов. В настоящее время мукомольный завод №1 входит в акционерное общество «Хабаровский мукомольный завод». Вот некоторые факты общественной активности хабаровского предпринимателя: Тифонтай в 1896 году в Нижнем Новгороде представил пушное дело Приамурья (чучело уссурийского тигра, черного медведя, дикого кабана, волка, лисицы, рыси, соболя (105 шт.), две шкуры черно-бурых лисиц; тогда же был включён в депутацию от Хабаровска для преподнесения подарков Николаю II, в честь коронования — четыре роскошных блюда, две иконы и мантилию из черных соболей, да такое же соболье боа подготовил царице Александре Федоровне Н. И. Тифонтай. (Но он с несколькими гольдами опоздал ко дню представления депутации, закутив в Париже, как сообщала в воспоминаниях В. Духовская.). В 1899-м на Амурско-Приморской сельскохозяйственной и промышленной выставке в Хабаровске Тифонтай получил награды: за меха (коллекция шкур зверей, добытых в крае) — похвальный лист Императорского общества охотников и серебряную медаль Общества содействия русской промышленности и торговли, похвальные отзывы комитета выставки — за мукомольное производство и за обширное производство кирпича в крае. В 1909 году на сельскохозяйственной выставке в г. Ростове-на-Дону продукция Тифонтая награждалась: за пиво — двумя большими серебряными медалями, за муку — малой и большой золотыми медалями. В 1913 году, уже после смерти Тифонтая, на выставке Приамурского края к 300-летию Дома Романовых администрация торгового дома «Тифонтай и К°» получила за пиво золотую медаль от Приморского общества сельского хозяйства. Тифонтай много жертвовал на строительство кумирни, покупку предметов буддийского культа, на постройку детского приюта, пристройку читального зала для Николаевской публичной библиотеки, на музей. Газета «Приамурские ведомости» от 5 марта 1895 года сообщала о китайских вещах, пожертвованных музею купцом Тифонтаем: нарядный китайский халат, костюм богатой китаянки, богатый халат маньчжурского мандарина, башмаки китайской аристократии, китайский стол и 4 табурета с художественной резьбой (всего 12 номеров поступлений). В «Приамурских ведомостях» за 1896 год читаем: « В Хабаровский краеведческий музей поступило пожертвование г. Тифонтая — «бог войны», представленный в виде человека (в натуральную величину), сидящего в креслах с созерцательно суровым выражением устремленных вниз глаз. Одет в богатый мандаринский халат с украшенным каменными плитками поясом. Фигура сделана из дерева: руки и голова ее позолочены, усы и борода — характерные, китайские. Голову венчает причудливой формы шляпа, сделанная из меди (позолочена) и отчасти напоминает крышу буддийского храма — пагоды. Также Тифонтаем доставлены в музей китайские музыкальные инструменты: два бубна, два медных таза, две пары медных тарелок и стол с инкрустацией». В 1895-м на общем годовом собрании Хабаровского отдела Российского общества Красного Креста при подведении итогов сбора пожертвований на первом месте оказалась кружка Успенского собора, а на втором — кружка магазина Тифонтая. В том же году он пожертвовал 25 руб. на постройку телятника в Хабаровске.

Отзыв sherlok 04.10.2012

Китайская купеческая семья Тифонтая постепенно становилась русской. В 1900 году в Хабаровске числилось более 2 тыс. китайцев. По законам того времени женщины не имели права выезжать из своей страны. Поэтому даже богатые китайцы находились в пределах Приамурского края без семьи, но в начале XX века эти правила все чаще забывались. «У Тифонтая, — судя по запискам В. Духовской, — было много жён, в том числе и русская дебелая девка». От первой его жены, китаянки, у него было много дочерей. Одна из них училась в Хабаровской женской гимназии. От второй, японки, родился сын Владимир Николаевич Тифонтай. С 1899 года он воспитывался в Гатчинском институте под фамилией Веденский. «Пусть он останется в России…» — думал Тифонтай о сыне. Окончив институт, Владимир получил распределение в Москву и работал инженером-строителем; в армии командовал полком; женился на русской девушке Александре Николаевне Беляевой. Так уж случилось: он отбил ее у своего командира. У них родились три сына: Юрий, Кирилл и Владимир. Средний, Кирилл, погиб на фронте в Великую Отечественную войну. Внук Владимир, сын младшего, окончил Московский строительный институт, завел семью. После войны в 1950-е годы Владимира Владимировича Тифонтая приглашали в Китай по поводу наследства. Он отказался, так как было поставлено условие — поменять подданство. В.В. Тифонтай умер в 1984-м, его жена Нина Кузьминична и дочь Наталья Владимировна, журналистка ИТАР, живут по-прежнему в Москве и достойно представляют редкую фамилию, наверное, единственную в России — Тифонтай.

Ваш отзыв