1812 год: народная война — ополчение и партизаны

Автор: . 21 Янв 2012 в 11:12

Так как события 1812 года весьма масштабны, то предполагаю разбить их рассмотрение и обсуждение на несколько тем. В данной - формирование и действия ополчения и партизанские действия. Боевые действия регулярных армий, наверное, рассмотрим отдельно, но если обсуждение здесь перейдет на эти аспекты, то оставим тут.

О создании Петербургского ополчения.

1. Все единодушно с общего согласия избрали начальником сего ополчения г. генерала от инфантерии и кавалера графа Михаила Ларионовича Голенищева-Кутузова, который по предложению от лица благородного дворянства г.г. губернским и уездными дворянства предводителями, явясь в собрание, сию обязанность на себя с таковым же патриотическим рвением принял, а потому все собрание благородного дворянства предоставляет сие ополчение благоразумному и опытному его сиятельства устройству, принимая на себя готовность действовать по распоряжениям и правилам, какие к лучшему устройству сего ополчения его сиятельством в дополнение следующего будут начертаны.
2. На составление сего временного ополчения назначает благородное дворянство С.-Петербургской губернии поставить с числа ревизских душ от 25 одного человека, предоставляя всякому на волю усугубить число поставляемых людей и не отрицая ничьего в сем ополчении участия, так и по разным с другими условиям.

Люди, представляемые на ополчение, должны быть в той самой одежде, какая во всегдашнем употреблении, но чтобы имела надлежащую прочность и способность к служению, применяясь в том к бывшему в 1807 г. земскому войску. На первоначальное их содержание снабдить каждого трехмесячным провиантом и на жалованье деньгами по два рубли на месяц, а на три месяца по шести рублей, кроме особых добровольных награждений, приемля на себя назначенных каждым на ополчение своих людей обеспечить, что во все время их служения поля их будут обработаны и во всех хозяйственных частях помещики приемлют на себя не токмо ничего не упустить, но и вяще их поддержать и платить все следующие с них в казну обязанности, отнюдь не отягощая ничем их семейств. Места, где людей сих свести, и время, в которое они должны быть в готовности к сдаче, предоставляется назначить его сиятельству, избранному начальнику, как равно и о приеме их сделать распоряжение.

3. На устройство и содержание сего ополчения открыть добровольную под надзором уездных дворянства предводителей и депутатов подписку пожертвованиям. А сверх того всякой, имеющий дом в С.-Петербурге (исключая купечества и мещанства, сделавших о пожертвовании свое распоряжение), должен единовременно внести по 2 процента с оценки, Городскою думою сделанной. Дома, оцененные менее пяти тысяч рублей, от взноса сего освобождаются с тем, однако же, ежели кто имеет два или более домов, таковой из того освобождения изъемлется и платит наравне с прочими, предоставляя, впрочем, усердию каждого, имеющего достаточное состояние, усугубить сие отечеству приношение, причем на господина губернского дворянства предводителя возложить, чтобы он сделал особенные вызовы на таковые пожертвования к имеющим из благородного сословия знатные капиталы, дабы и они в сем общем патриотическом усердии и рвении приняли живейшее участие; сбор, хранение и употребление сих сумм предоставить распоряжению господина избранного начальника, о чем, ежели нужно будет, войти в особенное соображение.
Постановление дворянского собрания Петербургской губернии. 17 июля 1812 г. // Петербург военный XVIII-XIX веков. М., 2003.

Рубрики: вести

Обсуждение
Отзыв nikolaj 04.03.2012

Довольно забавно получилось с назначением командующего Московским ополчением — им тоже был избран М.И. Кутузов. Но он не был утвержден командующим Московским ополчением, так как на другой день его избрали командующим ополчением Петербургской губернии. Не мог принять избрание московский военный губернатор и главнокомандующий в Москве Ф.В. Ростопчин, так как он уже был назначен командующим всего 1-го округа ополчения (в состав 1-го округа входили: Московское, Тверское, Ярославское, Владимирское, Рязанское, Тульское, Калужское, Смоленское ополчения). И следующий кандидат И. В. Гудович также не мог принять командование Московским ополчением — ему шел 72-й год. 17 июля командующим был утвержден генерал-лейтенант И.И. Марков.

Отзыв nikolaj 02.04.2012

Немного из работы А.К. Кабанова «Ополчения 1812 года» (из сборника «Отечественная война и русское общество»). — на материалах Нижегородского ополчения.

Собственно, почему оно было названо ополчением:

Идея ополчения или милиции не была новостью для эпохи Отечественной войны. Еще раньше, в 1806—1807 гг., правительство нашло нужным встать на путь усиленного вооружения. Манифестом 30 ноября 1806 г. объявлено было составление милиции — всего предполагалось собрать 612 тысяч…

Милиция 1806 г. покончила свое существование с большой выгодой для дворян — эти менее годные в военном отношении элементы, чем рекруты, по разрешению правительства «без разбору» переводились в состав рекрутов, так что в 1807 г. не пришлось прибегать к набору последних. Но это распоряжение резко противоречило словам манифеста, призывавшего милиционеров на временное служение. «Когда благословением Всевышнего усилия Наши и верноподданных Наших, на защищение отечества… увенчаны будут вожделенными успехами… тогда… сии ополчения Наши положат оружие, возвратятся в свои домы и семейства, собственным их мужеством защищенные, где вкусят плоды мира, столь славно приобретенного». Крепостная масса, откуда, главным образом, и составлялась милиция, была обманута; по данным официального историка, из 200 с небольшим тысяч милиции 177 тысяч остались служить в сухопутном войске и во флоте.

Подобный факт не мог, конечно, пройти бесследно в памяти народной — тяжелый осадок недоверия остался у народа, и правительство, через 6 лет, в памятный 1812 год, вызванное к формированию новых чрезвычайных сил, не могло не считаться с этим настроением. В своих разъяснениях оно подходит к этому вопросу, но весьма поверхностно, как бы внешне, играя словами. «Вся составляемая ныне внутренняя сила не есть милиция или рекрутский набор, но временное верных сынов России ополчение, устрояемое из предосторожности в подкрепление войска и для надлежащего охранения отечества». Противореча себе, правительство заявляло, что ополчение не есть милиция, и сравнивало теперь последнюю с рекрутским набором, но не так говорило оно в манифесте 1806 г.

Отзыв nikolaj 24.07.2012

Офицерский корпус ополченцев:

Офицерство пополнялось из дворян. Порядок пополнения был следующий: на дворянском собрании постановляли общее положение — дворянин не может отказываться от службы. Затем по уездам предводители дворянства составляли списки «дворянам, пребывающим в поместьях своих и находящимся при должностях по выборам». В этих списках указывались года дворянина, положение здоровья его в текущий момент и желание или нежелание его служить. На этом списке начальник ополчения делал свои пометки, выбирая, таким образом, будущих офицеров и назначая им определенные должности. Ополчения первых двух округов, по-видимому, были укомплектованы должным составом офицеров, но на третий ополченский округ дворян уже не хватало. Перед нами подобный список дворян, живущих по поместьям и служащим по выборам, составленный васильским предводителем дворянства — здесь всего лишь 23 фамилии, возраст распределен в таком порядке:

60 и более лет ………………………. 2
50 ………………………. 5
45 ………………………. 2
40 ………………………. 3
35 ………………………. 4
30 ………………………. 4
25 ………………………. 3

из них 15 лиц показали себя больными, 11 признаны таковыми и только 7 выбраны в ополчение.

О патриотизме:
На ряду с высокими образцами патриотизма среди священников и монахов, мы находим письма из монастыря, где читаем: «мимо нас прошла оная злая буря… доходило и до обители не мало оскорбления и хлопот, как-то: денег вытребовано много, из братии нашей некоторых хотели ухватить и отдать, однако с Божией помощью никого не выдали». То же разнообразие речей, взглядов, чувствований мы наблюдаем и среди купечества. С одной стороны, умилительные картины пожертвований под красноречивым пером гр. Ростопчина, производящие тем более сильное впечатление, что автор оттеняет их осудительной характеристикой дворянства, а с другой — интересное свидетельство очевидца А. Бестужева-Рюмина, которое говорит нам о корыстолюбии московских торговцев.

«До воззвания к первопрестольной столице — Москве государем императором, в лавках купеческих сабля и шпага продавались по 6 р. и дешевле; пара пистолетов тульского мастерства 8 и 7 р.; ружье и карабин того же мастерства 11, 12 и 15 р., дороже не продавали; но когда прочтено было воззвание императора и учреждено ополчение противу врага, то та же самая сабля или шпага стоила уже 30 и 40 р.; пара пистолетов 35 и даже 50 р.; ружье, карабин не продавали ниже 80 р. и проч. Купцы видели, что с голыми руками отразить неприятеля нельзя и бессовестно воспользовались этим случаем для своего обогащения. Мастеровые, как-то: портные, сапожники и другие утроили или учетверили цену своей работы, — словом, все необходимо нужное, даже съестные припасы, высоко вздорожали».

Отзыв nikolaj 24.08.2012

Обстановка в отдаленных от театра боевых действий местностях.

Правительство, правда, рекомендовало дворянам тех губерний, где ополчений не созывали, поступать все же в милицию, но эта рекомендация едва ли имела успех. Вдали от театра военных действий жизнь шла обычным темпом, и патриотические переживания едва ли были там сильны. Известный цензор Никитенко, автор интереснейших записок, еще мальчиком пережил этот исторический момент русской жизни, как раз вдали от боевых сцен, его свидетельство значит нам является особенно ценно. «Странно, что в этот момент сильных потрясений, которые переживала Россия, не только наш тесный кружок, но и все окрестное общество равнодушно относилось к судьбам отечества… никогда не слышал я в их разговорах ноты теплого участия к событиям времени. Все, по-видимому, интересовались только своими личными делами. Имя Наполеона вызывало скорее удивление, чем ненависть Это отчасти могло происходить от отдаленности театра войны: до нас, дескать, враг еще не скоро доберется. Но главная причина тому, я полагаю, скрывалась в апатии, свойственной людям, отчужденным, как были тогда русские, от участия в общественных делах и привыкшим не рассуждать о том, что вокруг делается, а лишь беспрекословно повиноваться приказаниям начальства».

Отзыв nikolaj 05.09.2012

Одеждой ополченцев особенно не стесняли и это было понятно. Бедняки-помещики едва ли могли, как следует, обмундировать своих ополченцев. Бедняки-чиновники тоже не могли справить себя (им предписывалось носить обще-армейские мундиры или те, которые они имели при отставке), они получали «вспоможение» в размере до 180 рублей. Вот правила петербургского ополчения об одежде: Солдаты сохраняют свое крестьянское платье, но не длиннее вершка ниже колен. Фуражки суконные. Сапоги черные, настолько широкие, чтобы под ними можно было носить суконные онучи. Кафтаны тоже широкие, под ними овчинные полушубки. На фуражке выбитый из медной латуни крест с вензелем государя и с надписью: «за веру и царя». Ранец — на нем рубаха, портки, рукавицы, двое портянок, онучи и запасные сапоги. В ранце провиант на трое суток. В других ополчениях требовали, чтобы в походе ополченцы носили лапти. Бород у ополченцев не брили.

Обучение ополченца было несложное — требовалось «вперить в воина знание своего места в шеренге и в ряду», «ружьем учить только на плече нести оное правильно, заряжать, стрелять и действовать штыком, на караул же делать не учить, маршировать учить слегка». Но наши начальники не вполне руководились этими правилами — одни из начальников льготу обращали в обязательство и выступали со столь обычным для того времени запрещением, так звучат напутственные распоряжения гр. Толстого: «Строго соблюдать чинопочитание и дисциплину, нижним чинам не позволять брить бороды». Если же ополченцы попадались под начало армейского генерала, тот не всегда считался с их особым положением в армии и требовал от них большего. Р. Зотов, известный в свое время писатель, служил в петербургском ополчении и оставил нам свои записки. В них он говорит, что лишь только дружины перешли на театр военных действий, как с них стали требовать строго военных знаний. Жалованье ополченцы получали оттуда, где прежде служили. Иногда некоторые из урядников и низших офицеров получали особые пособия. Начальники полков и дружин жалованья не получали, служба их считалась почетной.

Еще один момент:
Многие губернии организовывали отряды внутренней стражи, чтобы не допустить к себе как неприятеля, так прежде всего мародеров. Тамбовский губернатор остерегал жителей от мародеров: «я уведомляю вас, — объявлял он им, — что по всей Тульской границе расставлены из тамошних жителей ополчения в осторожность от злодеев. Конные разъезды множество ловят разбойников, называемых мародерами солдат и казаков». Среди этих мародеров были, конечно, и ополченцы, из приказов главнокомандующего узнаем, «что Юхновского ополчения прапорщик Ладницкий, отлучившийся от своей команды и приведенный в главную квартиру вместе с мародерами, предается военному суду». Весьма поучительна судьба этих мародеров: простых ратников прогнали сквозь строй, а резолюция по делу Ладницкого гласила следующее: «разжаловать на месяц в солдаты и, если в это время в дурном не будет замечен, сделать представление о возвращении прежнего чина». Едва ли подобная резолюция могла способствовать вкоренению начал законности и справедливости в сознание ополченцев.

Предположу, что это, скорее всего, единичные примеры.

Отзыв nikolaj 17.09.2012

«Демобилизация» ополчения.

Первыми были распущены ополчения московское и смоленское (30 марта 1813 г.), постепенно и другие ополчения, действовавшие за границей, получили приказ вернуться на родину (последний указ по этому поводу издан был 28 ноября 1814 г.). После объявления о роспуске назначался срок довольно значительный, в который ополченец должен был вернуться, а помещик принять его. И вот потянулись со всех сторон на родину ополченцы, успевшие к этому времени выработаться в настоящих боевых солдат. Ростопчин пишет, что было бы весьма трудно определить, кто из крестьян ополченцев умер, убит в бою, а кто отстал от своей партии, находится в услужении; таких, по его словам, в московском ополчении наберется с целую тысячу. Другое затруднение заключалось в том, что ополченцы были разбросаны по всем армиям, по всем городам, и мы видим, что отряды московского ополчения сходятся к Москве — они идут из Бобруйска, Борисова, Харькова, Риги. Подобный поход тянулся месяцами. Полки нижегородского, костромского (самых дальних) ополчений — указы о роспуске застают их за границей — идут чуть не полгода; перед нами маршрут 3 пехотного нижегородского полка, только из Гродно до Нижнего рассчитанный на 31/2 месяца. Прибывающие полки торжественно встречались по губернским городам — в честь офицеров устраивались балы, ополченцам и город и дворянство выставляли угощения.

Ратники-ополченцы имели все основания бояться, как бы правительство не устроило с ними как раз того, что проделало оно с милиционерами 1806—07 гг., т.е. вместо временной службы не перевело бы их на постоянную. И есть основание думать, что наиболее близорукие из дворян, которые учитывали лишь выгоду текущего момента, а над будущим совсем не задумывались или, может быть, даже не могли возвыситься до подобных дум, — такие дворяне считали исключительно выгодным это положение: на очереди были новые рекрутские наборы, которые должны были вырвать из их хозяйства новые единицы сил; куда было бы лучше, мог рассуждать подобный помещик, заместить этих рекрутов старыми ополченцами, худшими по качествам пахаря-работника, уже оторванными от родной земли, может быть, развратившимися с их точки зрения. И действительно, в армии начал распространяться слух о том, что дворянство в своих собраниях заговаривает об этом. Кто был в войсках при ополченцах, страшно всполошились: ополченцы-крестьяне были возбуждены против дворян и всякое недоразумение склонны были относить на их счет. Некто Шеллиот пишет из армии: «В Вилькомире слышал я преудивительную вещь, что в Петербурге дворянство назначило причислить людей, коими мы командуем, в 25-летнюю службу. Господи, буди милостив нам тогда. Впредь узнаем мы нашу ошибку; что касается до меня, я бы, на место сих, охотно бы выдал других». Это письмо стало известно императору и он приписал на нем: «заслуживает всякого примечания, нужно необходимо сие опровергнуть». Опровержение было написано; государь подчеркивал, что подобные начинания противоречили торжественному обещанию, данному в июльских манифестах. Но это объявление едва ли могло произвести особо сильное действие и на дворян, которые (не все, конечно) хотели такого зачета ополченцев в рекруты, и на крестьян, трепещущих за свою участь — ведь и в 1806 г. давались торжественные обещания. В одном из писем своих к императору гр. Ростопчин совершенно откровенно, без всяких прикрас, выясняет свою дворянскую точку зрения. «Я должен предупредить ваше императорское величество, что несколько тысяч этих ополченцев из Московской губернии находятся еще в армии, в качестве денщиков, было бы вполне справедливо взять их на действительную службу». Он находит «справедливым», что по отношению «нескольких тысяч ополченцев» допущено забвение основных обещаний манифеста.

Отзыв nikolaj 03.10.2012

Этого не произошло. Но ликвидация ополчения шла с большой выгодой для дворянства. Были допущены зачетные квитанции; так называли квитанции, выдаваемые вместо рекрутов, в зачет тех лиц, которых население могло бы сдать в рекруты, а вместо этого поставило государству натурой на какую-либо другую службу, как в данном случае в ополчение. Убитые и умершие в походах ополченцы рассматривались как рекруты следующего набора и на них выдавались зачетные квитанции.

И общий вывод автора по поводу ополчения и патриотизма:

Принудительный элемент в деле сформирования ополчения заставляет нас в значительной степени разжижить ту картину общего патриотизма, которую оставили нам официальные историки-генералы. В ополчении могли выразиться, конечно, и действительные патриотические стремления отдельных личностей и национальный порыв масс, затронутых войною областей. Этот порыв, однако, находил себе более реальный выход в партизанстве, но правительство не было настолько близоруким, чтобы рассчитывать только на этот патриотизм, оно оставило за собою право широкого произвола и обильно пользовалось этим правом.

Понятно далее, почему правительство ограничилось 16 губерниями — район сбора ополчения. Чем ближе к врагу, тем реальней была опасность от него, тем сильнее было чувство самообороны, рассчитывать же на удачный результат ополчения в дальних губерниях не приходилось.

Ополчение 1812 года было настоящим воинством от земли, от русской крепостной земли того времени: офицеры — дворяне, кто в ополченском кафтане, кто в старом, вынутом из сундука мундире, с трудом налезающим на раздавшуюся за время отставки фигуру хозяина, кто в каком-то смешанном полувоенном, полуохотничьем одеянии: ратники — крепостные, далеко не всегда в предписанном ополченском снаряжении, сохранившие весь свой сермяжный и зачастую вовсе убогий вид… Этот не военный облик крепостной русской деревни особенно явно хранили на себе отряды ополчения на первых порах после сформирования, пока приходилось им стоять еще в родной губернии, квартируя то в той, то в другой усадьбе. Здесь все было по-домашнему: за офицерами при ополчении следовали их жены, приезжали гости, устраивалась партия в карты, — и бивуачное времяпровождение сбивалось на какой-то необычный военный пикник

Отзыв aleksej 16.01.2013

Одним из центров формирования ополчения 1812 года был город Арзамас

Ваш отзыв